Опера

(ИНТЕРВЬЮ БАЛЕТНОГО КРИТИКА С ХУДОЖЕСТВЕННЫМ РУКОВОДИТЕЛЕМ КРАСНОЯРСКОГО ТЕАТРА ОПЕРЫ И БАЛЕТА ЗАСЛУЖЕННЫМ АРТИСТОМ РОССИИ СЕРГЕЕМ БОБРОВЫМ)

В.М.: Сегодня Красноярский театр оперы и балета — один из самых стабильно работающих и последовательно развивающихся нестоличных театров. Никаких скандалов, склок, споров, которые так часто сопровождают творческий процесс. Их не удалось избежать даже ведущему театру страны — Большому.

У красноярского театра, где каждый на своем месте, большие творческие перспективы, а работы — хоть отбавляй. Интригами заниматься некогда. Хочешь иметь деньги — зарабатывай. Театр каждому представляет такие возможности.

Растет и зрительский интерес к продукции театра.

Как Вам, Сергей Рудольфович, удалось добиться такого положения дел?

С.Б.: Театр — это единый организм, в котором важны все его части: опера, балет, оркестр, хор и художественно-производственные мастерские. Не может что-то быть хорошим, а что-то отставать и быть некачественным. Ни в одной стране мира нет такого качества государственных театров, как у нас. Мудро пользуясь этим богатством, можно вершить великие дела. Главный вопрос — общение с людьми, работа с кадрами каждый день.

В репертуарной политике особенно важно создание спектаклей о российской государственности и истории с учетом актуальности и при условии современной подачи этой темы.

В театре я появился десять лет назад. Как солист балета Большого театра вначале я, естественно, работал с балетом. Хотя по диплому о высшем образовании я являюсь режиссером и балетных, и оперных спектаклей. В 1999-м году, еще танцуя в Большом, в качестве приглашенного хореографа поставил в Красноярском театре оперы и балета балет «Царь-рыба», который имел успех. И в 2003-м году я согласился стать художественным руководителем балетной труппы, а в 2006-м — художественным руководителем всего театра.

В.М.: Как обстояли дела в театре, когда Вы пришли?

С.Б.: Когда я появился в Красноярске, ситуация была критическая. В балетной труппе было всего 25 танцовщиков. Зато имелось бесконечное количество писем и жалоб в руководящие инстанции, и от балета, и от оперы, и от оркестра: на директора, на администрацию, на руководителей. На кого только ни жаловались! Труппа была скорее пишущей, чем танцующей или поющей. Я думаю, артисты искали, как умели, творческий выход из сложившейся труднейшей ситуации.

В.М.: У Вас не опустились руки, когда Вы погрузились в ситуацию? Какие шаги Вы предприняли, и как положение изменилось за прошедшие годы?

С.Б.: Артистов срочно надо было чем-то заинтересовать. И не только творческими задачами, но и материально. Я начал формировать гастрольную деятельность балетной труппы. Не потому, что преклоняюсь перед Западом, а потому, что знаю по собственному опыту: артист по натуре завоеватель — он всегда хочет завоевывать новые территории. Участвуя в выездных спектаклях, артист стабилизирует исполнение, что улучшает качество той продукции, которую мы показываем на гастролях. Ведь в театре ведущий солист танцует за сезон одну и ту же партию в лучшем случае несколько раз, а на гастролях — десятки. Если они проходят регулярно, как у нас сейчас, то это, естественно, подтягивает весь коллектив. Мотивация артистов повышается, у них возрастает чувство ответственности. Когда я начинал работать, было 25 артистов балета, сейчас их около 80. И работы всем хватает. Это одна из причин, почему прекратился отток выпускников местного хореографического училища в другие театры, как было до моего прихода.

В.М.: Это большой коллектив даже по мировым меркам. Ведь даже в ведущей западной труппе — Парижской Опере — всего 150 артистов, а в таких знаменитых компаниях, как Нью-Йорк Сити балле, Американский Балетный театр (ABT) и Английский Королевский балет около 100 танцовщиков.

С.Б.: Да, коллектив большой. Благодаря этому мы можем одновременно проводить гастроли по нашему краю, за рубежом, куда мы регулярно выезжаем, и стабильно работать на стационаре, где выступает часть труппы, не занятая в гастрольном репертуаре. Какие бы гастроли я ни задумывал, театр никогда не простаивает. Я заранее планирую работу так, что везде всего хватает. Когда часть труппы уезжает, оставшаяся мобилизуется и выдает совершенно потрясающее качество. Деление труппы и конкуренция приносит свои плоды. Вопрос в том, кто это делает, как это делается. Репетиторы, которые выезжают, и те, что остаются в Красноярске, должны правильно распределять творческие ресурсы. Каждый должен занимать место, соответствующее его возможностям, с учетом перспективы творческого роста. Это очень сложно, но крайне необходимо. Необязательно иметь 15 репетиторов, когда каждый из них работает всего с одним или несколькими солистами, как в Большом, — непонятно тогда, кто же будет тянуть всю репертуарную махину. Просто педагоги и репетиторы должны быть профессионалами высокого класса, и взаимозаменяемыми, знающими возможности всех артистов, их потенциал.

В.М.: Как Вы решаете вопрос репетиторских кадров? Сколько нужно для стабильной работы такой труппы, как красноярская?

С.Б.: У меня шесть педагогов-репетиторов. Каждый отвечает за конкретный спектакль. У каждого есть свои ученики. Но при этом, все знают все спектакли. Если кто-то случайно выбывает на время, скажем, из-за болезни, его заменяет другой, и театр продолжает функционировать. Я за принцип взаимозаменяемости с широким спектром творческих функций.

По этому же принципу стараюсь наладить работу и в оперном коллективе. Там работают более зрелые люди. У них больше творческой мудрости и понимания. С ними, порой, интереснее и легче. Главное, коллектив оперы должен постоянно находиться в творческом процессе. И если у нас сегодня нет финансов, чтобы поставить большой спектакль, требующий значительных материальных затрат, можно показать оперу в концертном исполнении, что мы постоянно практикуем с привлечением как наших, так и приглашенных солистов.

В.М.: Как строится работа оперного коллектива?

С.Б.: Помимо больших репертуарных постановок классики и современных спектаклей, каждый год мы организуем фестиваль «Парад звезд в оперном». Он проходит зимой в течение двух месяцев. Для участия в наших репертуарных спектаклях приезжают приглашенные солисты и дирижеры. С большим успехом у публики прошли оперы под управлением таких маэстро, как Евгений Бражник, Фабио Мастранжело, и с такими исполнителями, как Леонардо Граменья, Екатерина Нейжмак, Михаил Урусов, Сергей Гордеев. Наш следующий «Парад звезд» в 2012-м году мы посвятим российской государственности и откроем двумя операми М. Мусоргского — «Борис Годунов» и «Хованщина». В этих произведениях, как ни в каких других, отражается мощь народной воли и сила духа русских людей.

За последние годы значительно выросло качество исполнения. Мне удалось организовать трехмесячные гастроли оперы в Великобритании, чем не может похвастаться даже Большой театр. Для нашей оперной труппы это — огромное достижение. Мы за три месяца дали 104 спектакля, получили хорошую прессу.

В.М.: А сколько спектаклей запланировано на сезон?

С.Б.: У нас очень большой план проката — 280 оперных и балетных спектаклей в сезон. Откуда взялась эта цифра, не знаю. Думаю, существует еще с советских «плановых времен». Мы сейчас пытаемся с этим бороться. Такое количество спектаклей не может быть исполнено с должным качеством. Зачастую попросту не хватает репетиционных точек. Я сейчас стараюсь ставить в репертуар мини-блоки — по 2–3 спектакля, но вне столицы такой режим проката очень трудно «приживается». Как правило, при большей серии падает зрительский интерес. Наша публика, в отличие от западной, приучена к репертуарному театру: сегодня идет один спектакль, завтра — другой. Но практика последнего времени показала, что можно давать с аншлагами два «Лебединых озера» подряд, даже четыре «Тщетные предосторожности» в летнее время, когда все уже выехали на природу. Главное — использовать грамотный маркетинг и рекламу. Продать можно что угодно, надо только знать, как это сделать.

В.М.: Какие же маркетинговые ходы Вы использовали?

С.Б.: Расскажу об одном, чрезвычайно забавном. Мы переименовали нейтральную по названию премьерную «Тщетную предосторожность» в «Уж замуж невтерпеж». И публика тут же была заинтригована. Вот так! Думаю, такие маленькие хитрости вполне уместны — во все времена они применялись, и, надо сказать, часто продлевали жизнь многим классическим балетам, которые иначе давно бы канули в Лету. Сама старушка «Тщетная» во французском оригинале имела другое название — «Худо сбереженная дочь»…

Заодно мы объявили конкурс на самую интересную любовную записку, чем привлекли внимание компании, занимающейся продажей ювелирных изделий. Из писем, пришедших в адрес театра, мы выбрали самые оригинальные — по форме и содержанию. Победители получили сертификаты на покупку ювелирных украшений. Наша «маленькая акция» вызвала большой ажиотаж — все билеты были проданы, и спектакли прошли с аншлагами. Для того чтобы привлечь внимание к театру широкой зрительской аудитории, мы проводим Интернет-трансляции всех крупных событий. Например, осенью прошлого года пользователи глобальной сети могли наблюдать мероприятия I Всероссийского форума «Балет XXI век», посвященного 100-летию со дня рождения Г. С. Улановой. В мае, когда мы организовали благотворительный спектакль «Лебединое озеро» в поддержку пострадавших от землетрясения в Японии, зрителями трансляции стали почти тысяча человек в Красноярске, других городах России и за рубежом.

В.М.: Скажите, что лучше посещается — опера или балет?

С.Б.: В целом, конечно, балет. Но и опера жаловаться не может.

В.М.: На что публика «клюет»? На имена исполнителей? На названия?…

С.Б.: Думаю, на названия. На имена тоже, но их следует постоянно «раскручивать». Мы стремимся к тому, чтобы спектакли соответствовали требованиям современных зрителей, были им интересны. Я постарался оснастить театр новой осветительной и сценической техникой, на доступном нам уровне. Иногда с почти нулевыми вложениями (концерты, интересные разовые акции) мы получаем огромную экономическую выгоду. Дорогие спектакли окупаются через определенное время — года через два, тогда как разовые проекты — за один вечер. Важно, как их преподносишь, как подаешь. Мы применяем видео-проекцию, для создания аудиовизуального образа используем пространство не только сцены, но и зрительного зала. Пример тому — «Люмен Магикус», перформанс-феерия, созданная к юбилею театра. Мы использовали 12 проекторов, которые создали видеоряд на нетрадиционном фоне — был задействован даже потолок зрительного зала. Так мы оформили оперно-балетное гала из репертуарных номеров, связанных единым сюжетом, благодаря чему концерт превратился в полноценный спектакль. Таких незатратных постановок можно показать великое множество, надо только все хорошо продумать. Мечтаю, конечно, оснастить театр по последнему слову техники, модернизировать сцену, чтобы создавать спектакли-трансформеры, неожиданные и крайне любопытные.

В.М.: По какому принципу Вы строите репертуар? Оперная и балетная классика, оригинальные постановки, современные художественно-сценические акции…

С.Б.: Из классики беру востребованные названия — они нужны и в Красноярске, и на гастролях. Это все балеты П. Чайковского, С. Прокофьева, другие популярные произведения классического наследия — «Жизель», «Баядерка», «Тщетная»…

В оперном репертуаре придерживаюсь такой же политики, учитывая, конечно, особенности голосов в труппе. Вообще, в работе с артистами задачей первоочередной важности я считаю предоставление каждому возможности непрерывного творческого развития. Когда я работал над постановкой «Пиковой дамы», на партию Томского, которую обычно исполняет драматический баритон, утвердил лирического баритона — народного артиста России Владимира Ефимова. И он блистательно исполнил Томского на премьере и исполняет теперь во многих спектаклях! Народная артистка России Лариса Марзоева у нас — непревзойденная Флория Тоска. Отличная возможность продемонстрировать свое вокальное мастерство и незаурядные актерские способности представилась заслуженной артистке России Вере Барановой, когда в репертуаре появился «Любовный напиток» Г. Доницетти, где она исполнила главную роль Адины. Светлана Рацлаф-Левчук обычно выступала в лирических ролях, но прекрасно справилась с драматической партией Чио-Чио-сан в новой постановке «Мадам Баттерфлай». У нас есть певица с великолепным меццо-сопрано — Анастасия Лепешинская. Оперных партий, написанных для этого голоса, немного. Ищу их, подбираю под певицу. Она — блистательная Кармен, я даже научил ее правильно играть на кастаньетах — она это делает блестяще, расставляя верные акценты. Ценным приобретением оперной труппы считаю возвращение в Красноярск драматического тенора Михаила Вишняка, который в течение нескольких лет пел в Мариинском театре. Народный артист России Александр Куимов, который в классических балетных спектаклях великолепно исполнял ведущие партии, легко воспринял близкую мне эстетику модерна. Такие вещи очень важны. В театре нет и быть не может мелочей — за всем лично слежу.

Рассматриваем предложения современных красноярских, а также московских композиторов. Все они обсуждаются на художественном совете.

Важно, что в новаторских процессах, происходящих в театре, участвует культурная общественность края. Значимой для нас является дружба с Екатериной Иоффель, педагогом Дмитрия Хворостовского, который начинал карьеру в Красноярском театре оперы и балета.

Что же касается современных акций… Важно не потонуть в мультимедийных технических возможностях. В каждой из них должно быть индивидуальное авторское начало. Не обязательно мое, но оно быть должно, при том эффективное и эффектное. Нечто такое, чтобы публике захотелось к нам прийти снова и снова. Если этого нет, то нет и театра. Для открытия сезона мы поставили гала Штрауса как оперно-балетное действо. Получилось легко, смешно, красиво — словом, брызги шампанского. Наш зритель несколько перегружен философствованием — ему надо повеселиться, отдохнуть. В репертуаре, я уверен, должна быть представлена не только беспроигрышная классика.

В.М.: Все эти акции осуществляются за счет бюджетных средств или удается привлечь и спонсоров?

С.Б.: Спонсорская помощь минимальная. Могла бы быть щедрее. Но в основном — прямое государственное финансирование. Поэтому надо придумывать разные кассовые театральные проекты — благодаря сборам с них можно делать масштабные вещи, которые театру необходимы. Так, грядущей осенью должен состояться мини-фестиваль, связанный с французской культурой — в ноябре будет организован телемост «Красноярск — Париж», в котором красноярцев будет приветствовать посол России во Франции. В театр приедет французский хореограф Вера Боккадоро для постановки балета «Моцарт и Сальери». Мы же осуществим новый музыкальный вариант «Гусарской баллады» Т. Хренникова — спектакль о русской истории. С разрешения наследников композитора мы расширили партитуру популярными песнями и другими его произведениями. Так отметим и столетие со дня рождения Хренникова. В рамках этой акции я покажу и свою «Весну священную» — первая постановка этого балета с хореографией В. Нижинского, как известно, состоялась в Париже. Надеемся, что наши спектакли посетят представители власти и Министерства культуры РФ, и они будут иметь широкий резонанс.

В.М.: Скажите, в области репертуарной политики и художественного руководства театром Вы за демократию или диктатуру?

С.Б.: По-разному бывает, хотя я уверен, что театр — это государство. Но, в отличие от государства, театр не совместим с демократией. В театре предпочтительно единовластие, кто-то должен за все отвечать, но важно, притом, учитывать мнение художественного совета. Сейчас у меня почти не бывает разногласий с художественным советом. Но все-таки мои личные пристрастия и вкусы во многом определяют художественную политику театра. Театр таков, каков вкус его художественного руководителя.

В.М.: У Вас огромное количество разных творческих коллективов. Как Вы формируете эти коллективы? Как решается кадровый вопрос? Как Вы подбираете команду?

С.Б.: Кадровый вопрос — самый сложный. Это, прежде всего, ежедневная работа с людьми. Директор Светлана Гузий мыслит по-столичному, с ней мне легко работать. В основном в театре работают люди, в которых я уверен и хорошо знаю.

Работать с коллективом балета я пригласил ведущих солистов Большого театра. Заслуженный артист России Марк Перетокин — художественный руководитель балетной труппы. Он распределяет составы, очень точно и аккуратно решает другие вопросы — тут нет проблем. Перетокин не обязан ставить новые спектакли, но при желании может это делать. Он очень хорошо поставил «Тщетную предосторожность». Для проведения постановочных репетиций, «чистки» текущих постановок к нам часто приезжает заслуженная артистка России Юлиана Малхасянц. Артисты балета перестали уезжать из Красноярска. Все остаются в городе и хотят работать в театре. За последний сезон сильно вырос и окреп наш молодой ведущий танцовщик Дмитрий Соболевский.

Красноярская государственная академия музыки и театра готовит для нас очень хороших певцов. Оперную труппу возглавляет опытная вокалистка, солистка Вера Баранова — ее стиль работы отличается мудростью и деликатностью.

Хором успешно руководит Дмитрий Ходош. Оркестром — главный дирижёр Анатолий Чепурной, творческое общение с которым для меня началось с «Царь-рыбы» и продолжилось практически во всех последующих балетных постановках — «Лебединое озеро», «Спящая красавица», «Ромео и Джульетта», «Золушка» и в постановках оперы «Пиковая дама», перформанс-феерии «Люмен Магикус» и других проектов. С оркестром работают и два других дирижёра: требовательный Александр Косинский и романтичный Александр Юдасин.

Художественно-производственными мастерскими успешно руководит Елена Долгалева. Ведь цеха — основа создания полноценного спектакля, а все работники мастерских — влюблённые в свою профессию люди, они понимают, что качество работы художественных цехов должно быть высококлассным. В театре нет главного художника. Я предпочитаю приглашать известных столичных художников, которые дают производственным цехам точные указания. Дело наших мастерских — все это осуществить. Чем выше уровень приглашенного художника, тем интереснее работать нашим цехам. В последние годы мы часто сотрудничаем с такими мировыми знаменитостями, как академик РАХ Дмитрий Чербаджи и Теодор Тэжик.

Художественный руководитель в театре должен понимать, что происходит с каждым артистом, у кого какие проблемы. Нельзя отмахнуться от личных проблем работников и думать, что все само собой решится. Многим мы снимаем жилье, некоторым помогаем с ипотекой. Это огромная работа — умение выслушивать людей, учитывать их психологию. Одних надо поддержать словом, других, не обижая, поставить на место. Необходимо периодически выходить на коллектив, разговаривать с людьми. Важно, чтобы все были заинтересованы в качественной работе, чувствовали поддержку руководства. Все, а не только любимчики. Для достижения желаемых результатов можно выстроить разные схемы. Могу похвастаться тем, что теперь у нас стабильно работающий театр, а не пишущий жалобы и погрязший в интригах.

В.М.: Помимо художественного руководства Вы еще ставите спектакли, придумываете проекты…

С.Б.: Безусловно. Я уже говорил о проекте нового варианта «Гусарской баллады». К 100-летию великого режиссера Бориса Покровского мы возобновляем его «Садко» с декорациями А. Федоровского. В 2012 году состоится балетный форум в честь Ю. Григоровича — у нас пройдет первый тур Всероссийского конкурса (второй и третий — в Москве).

В. М. Расскажите о гастрольной политике театра…

С.Б.: Мы выезжаем за рубеж каждый год. Постоянными стали гастроли балета в Великобритании. Выступали в Италии, Мексике, Греции, Испании, Японии. Привозили благодарственные письма лично от русских послов в этих странах. Они посещают наши спектакли, а иногда их и открывают. Выездные спектакли, как правило, адаптированы под размер площадок. И на гастролях, и в Красноярске большие спектакли танцуем полным составом. Часто в балетах участвуют ученики Красноярского хореографического колледжа, с которым у меня дружественные отношения. Раньше педагоги советовали ученикам уехать поскорее из Красноярска, чтобы устроиться в коллективах поближе к центру. Теперь ситуация переломилась. Хотя я отлично понимаю, что такие артисты, как Соболевский, рано или поздно уедут в столичные театры, но я им предоставляю возможность расти, опериться, набрать репертуар у нас, в Красноярске.

В.М.: Помогают ли Вам местные власти? Поддерживают ли Ваши инициативы?

С.Б.: С властями у меня всегда очень хорошие отношения. Я, как правило, осуществляю все свои задумки. Все чаще зрители отмечают, что театр вырос, и искренне признаются, что им интересно посещать наши события. У нас, как положено в театре, есть и таланты, и поклонники. И это здорово! Сорок лет назад руководитель региона Павел Стефанович Федирко мечтал превратить Сибирь в край высокой культуры. Я считаю, его мечта осуществилась. Красноярск стал крупным российским культурным центром.

В.М.: Спустя двенадцать лет, что Вы считаете главными результатами своей работы в Красноярском театре оперы и балета?

С.Б.: Безусловно, это существенное обновление труппы, репертуара, становление крепкой административной команды. Нам есть, что показать urbi et orbi — городу и миру. Мы не только регулярно предлагаем зрителям Красноярска и Красноярского края высококачественные интереснейшие оперные, балетные спектакли и первоклассные акции с участием хора, но и на высоком организационном уровне проводим крупные мероприятия всероссийского масштаба. Состоявшийся в 2008-м году Всероссийский конкурс имени Г. С. Улановой и прошедший в 2010-м Всероссийский форум «Балет XXI век» — лучшие тому доказательства.

Если звезды зажигаются, значит это кому-нибудь надо. Не собираюсь оспаривать известное утверждение, предлагая читателям первое интервью на красноярской земле с народной артисткой России Ириной Долженко, солисткой Большого театра, чей голос звучит и на многих оперных сценах мира. На Западе (ещё в начале 90-х прошлого столетия), в Венской опере её талант был замечен раньше, чем это случилось в родной стране. Казалось бы, можно почивать на лаврах, — гастролируя по миру, но не такой человек Ирина Игоревна....

Настоящим музыкальным и новогодним подарком можно считать концерт Дмитрия Хворостовского в середине декабря в родном городе, который и назывался, на первый взгляд, чрезвычайно просто — «Только для вас», но столько высоты и глубоких нот, столько обаяния исвета принес Артист своим землякам, что никто в полуторатысячном зале не сомневался: поют только для него, от сердца к сердцу.

В среднем, в Красноярске Хворостовский выступает раз в два года. Не буду углубляться в 90-е годы прошлого столетия, хотя бывал на его концертах и в те времена, когда, к слову, часть гонорара Дмитрий Александрович передавал на строительство института искусств (тогда это был институт). Напомним, последний отрезок времени. В середине 2000-х Хворостовский приезжал с программой «Песни военных лет». Эта мощная программа к 60-летию победы была задумана и воплощена им вместе с дирижером Константином Орбеляном. В 2009 на сцене красноярского театра оперы и балета он исполнял русскую духовную музыку (в первом отделении) вместе с Академическим Большим хором «Мастера хорового пения» и популярные классические произведения. В 2011 году наш именитый земляк был одним из первых оперных исполнителей, кто опробовал акустику БКЗ после капитального ремонта, тогда красноярским симфоническим оркестром дирижировал Марк Кадин.

Нынче Дмитрий Александрович обратился к классике… советских композиторов. «Золотой баритон Сибири» исполнил песни из золотого фонда наших родителей: «Я люблю тебя, жизнь» (Э. Колмановский), «Поле» (Я. Френкель), «Шум берез» (К. Орбелян), «Жди меня» (К. Молчанов), «Вечерняя песня», «Подмосковные вечера» (В. Соловьев-Седой), «Московские окна» (Т. Хренников), «Мелодия», «Как молоды мы были», «Нежность» (А. Пахмутовой), «Не спеши», «Благодарю тебя» (А. Бабаджанян). Также, до боли знакомыми вальсами Шостаковича, Петрова, Хачатуряна порадовал и закружил зрителей в хороводе пленительных мелодий оркестр под управлением дирижера с мировой славой Константина Орбеляна. (Константин родился в Сан-франциско на шесть лет раньше Дмитрия. С Красноярском их разделяло десять тысяч километров и 15 часовых поясов, но в начале нового века их пути пересеклись на записи диска «Неаполитанские песни». А их детище, программа «Песни военных лет» в 2005 году была показана в семи городах страны и завершилась 9 мая в Государственном Кремлевском Дворце. Эта программа произвела фурор национального масштаба). Зимний визит Хворостовского в Красноярск подготовлен агентством «Красконцерт», его директор Александр Мелкумян организовывал или принимал артиста по туру аж с начала 90-х годов.

Программа «Только для вас» более лирическая, доступная и душевная. Артист не просил петь вместе с ним, наоборот, в зале стояла неимоверная тишина, и, судя по лицам старшего поколения, коих было большинство, каждая песенная фраза, вызывала в душе радостную или грустную, но благодатную ностальгию: «Как молоды мы были, как искренно любили, как верили в себя…».

В зале немало известных красноярцев, бизнесменов и политиков: председатель правительства Красноярского края Виктор Томенко, министр культуры края Елена Паздникова, глава Красноярска Эдхам Акбулатов, руководитель сети «Командор» Олег Сипетый с супругой Наталией, депутат горсовета Сергей Суртаев, руководитель департамента экономики города Татьяна Зеленская, педагог Академии Людмила Киселева (учила студента Дмитрия фехтованию), директор городского Уличного радио Олег Тихомиров (в юности играл на гитаре в одной местной группе, где Дима пробовал себя как вокалист) и множество верных почитателей таланта земляка, не пропускающих его концерты в Красноярске, сколько бы ни стоил билет. Одна из них Маргарита Николаева, детский кардиолог, в свое время окончила музыкальную школу по классу фортепиано, известна в творческой среде города как поэтесса, поделилась своим впечатлением: " С большим удовольствием посетила концерт Хворостовского. А вот на его концерте в оперном театре удовольствия получила меньше, просто потому что он показался мне слишком серьезным, не очень радушным, мало улыбался. В этот раз несказанно была удивлена его улыбчивостью, он прямо сиял на сцене, и атмосфера в зале сложилась очень добродушная.

Ему дарили цветы, подарки, передавали записки. Чувствовалось, что Дмитрию небезразлично, как его встречают дома. На самом деле, приятно осознавать, что Человек, выросший вместе с нами на берегах Енисея, взошел на мировой Олимп. Его ждут, ему рукоплещут в разных странах мира, а сегодня нам опять представилась возможность насладиться его талантом. Отметила, что он безукоризненно владеет голосом, тембром и интонациями, от сильного голоса он плавно переходил к мягкому. Очень много души в этот раз было в его голосе. И ещё меня покорила его манера непринужденно и одновременно величественно держаться на сцене.

Мне повезло особенно, так как удалось получить автограф и сфотографироваться с Хворостовским. После концерта, он переоделся и выглянул из гримерки таким задорным, счастливым. Оглядел собравшихся, подмигнул кому-то и весело предложил: «Ну, что фотографироваться будем?!». А когда он меня приобнял, я, в целом, спокойно отношусь к артистам, а тут прям почувствовала, что прикоснулась к Легенде! Было видно, что и ему приятно общаться с людьми из родного города».

Геннадий Каледа

Фото автора

Как профессор Иофель на своих уроках улавливает по голосу каждого ученика мельчайшие нюансы и физического, и душевного его состояния — загадка. Загадка талантливейшего педагога с мировой известностью. Каждое занятие заведующей кафедрой сольного пения и оперной подготовки Красноярской государственной академии музыки и театра, заслуженного деятеля искусств России Екатерины Константиновны Иофель неповторимо и являет собой настоящее артистическое действо, увлекающее...

Дмитрия Хворостовского, без всякого сомнения, можно назвать гражданином мира. Родился в столице Красноярского края, покорил столицу страны, поселился в столице Англии и успешно гастролирует в мировых столицах оперного искусства.

— С каким чувством вы возвращаетесь домой из дальних странствий?

— Насколько простой и сложный вопрос?! Это чувство каждый раз многолико. Бывает чувство боли, покоя необычайного, ощущения тихого счастья. Бывает, так радуюсь, что дома, что хочется кричать об этом.

Русскому человеку, скорее всего, присуще чувствовать гораздо тише и внутренне, поэтому я переживаю глубоко внутри себя. Я люблю свой город, а за что? Не знаю! Как любят иного человека — за что-то или просто так — иногда и сами не знают.

Летом город преображается, радует глаз. Я люблю ходить по Красноярску, испытывая при этом неоднозначные чувства, когда прохожу мимо института искусств, где я учился, и вижу разрушающееся здание. Это глубочайший укор по отношению ко всем нам.

— Чем вы руководствовались, готовя программы для земляков?

— Миша, расскажи (обращается к аккомпаниатору Михаилу Аркадьеву, сидевшему рядом. — Г. К.)

М. А.: Во-первых, мы руководствовались тем, что уже показывали в Красноярске, а что нет. А мы привозили почти весь репертуар. В этот раз привезли две крупные вещи, которые мало играли в России вообще, и не играли в Красноярске. Это «Песни странствующего подмастерья» Малера, относительно новая и важная для баритона работа. Дмитрий пел это произведение и сольно, и с симфоническим оркестром. Во втором отделении сочинение Свиридова, «Поэма для голоса и фортепиано» на слова А. Блока. Трагический цикл, один из шедевров Свиридова. Его премьера состоялась в прошлом году в Лондоне, и вот мы привезли это произвёдение к вам.

Д. X.: К этим двум концертам мы специально готовились, выбирали программу. После этого немного отдохнем. Михаил Алек- сандрович проведет фестиваль в Германии — он музыкальный директор, а потом мы встретимся в Бразилии. Работы много, если думать, что все сделано — пора умирать, а мне еще рано, я еще ничего такого не сделал основательного.

— Наш слушатель отличается от западного?

— По-моему, вы мне этот вопрос задаете четвертый или пятый раз (Смеется).

Не знаю! Каждая публика уникальна, в данный момент, секунду. Русская публика по-особому чувствуется. Это тоже накладывает отпечаток на мое восприятие.

М. А.: Если говорить о разнице публик, то это связано с языком. Конечно, в русских программах важно слово, которое русская публика чувствует тоньше, глубже. Когда мы исполняем Свиридова всему миру, я не считаю, что пусть и хороший, но перевод в подстрочнике донесет слово. Конечно, это не то же впечатление, как от поэзии Есенина, Блока.

— Выступая за рубежом, встречаетесь ли вы с такими исполнителями, как Паваротти, Ростропович?..

— Да, приходится, но, к сожалению, друзьями мы не являемся.

— Дмитрий, вы стоите в ряду великих исполнителей современности. Вопрос от программы «Все звезды»: считаете ли вы себя звездой?

— Звезды — понятие растяжимое, бывают маленькие и большие. Звезды могут приближаться и удаляться, увеличиваться или уменьшаться в наших глазах. Пока, я надеюсь, что талант, дарование, которое дано Богом, родителями, и то, что в моих силах, я обязан расти, что я и пытаюсь делать. Я еще, наверное, маленькая звезда.

— На эстраде, если певец не «выдает» хиты год-два, он отходит на второй план, потом надо опять заявлять о себе. Как обстоит дело в вашем жанре, вы не чувствуете, что кто-то наступает «на пятки»?

— Да, ради Бога, пусть наступают (смеется).

Некрасивая конкуренция может быть в сильно замкнутом пространстве, как красноярский театр, где «варятся» почти одни и те же и год, и десять, и двадцать лет. Я уже девять лет работаю как свободный художник, я еще ни разу не подумал, что нужно перейти в какой-то театр, подписать контракт и сидеть там. И так каждый, из определенного уровня певцов, музыкантов себя чувствует.

— Бывает так, что устаете от сцены?

— Бывает чувство опустошения. После хорошо сделанной работы, когда ты весь выложился, и уже ничего больше невозможно сказать, посещает чувство опустошения, но ненадолго. И обязательно тебе хочется больше этим не заниматься.

— А преподавательской деятельностью не думали заняться?

— Я начал об этом подумывать, но я могу об этом думать еще лет десять. В отличие от меня Михаил Александрович обладает сразу несколькими талантами — композитор, пианист, педагог, музыкальный деятель.

— Намечены ли встречи с представителями власти, другими интересными вам людьми?

— С представителями власти встречаемся после первого концерта, на фуршете. Я с большой радостью буду готов встретиться, пожать руку, обменяться мнениями со многими интересными мне людьми. (В субботу Хворостовский был в гостях у Виктора Астафьева. — Г. К.) Планировал встретиться с некоторыми друзьями, к сожалению, два концерта, программа очень напряженная, я вынужден готовиться, беречь себя немножко…

— Кстати, вам привет от друга юности Олега Тихомирова, вы с ним лет десять назад играли в группе.

— Да, было дело, мы исполняли совсем другой репертуар, а чем он сейчас занимается?

— Он директор местной вещательной компании «Авторадио».

— О! Я всегда думал, что он далеко пойдет. Спасибо. И ему привет.

— У вас маленькие двойняшки, кто на кого похож?

— Мы и с женой очень похожи, а у них все перемешалось. Вроде похожи друг на друга, в то же время замечаю, что характеры разные.

М.А.: Даня на тебя похож, богатырь растет!

— Да, Данила на меня, а Сашенька — утонченная — на Свету. Родились они в Лондоне, они в принципе англичане, но имеют метрики, зарегистрированы в русском консульстве. Крестили их в Лондоне, в храме Святого Петра.

— А как имена выбирали?

— Так случилось, что у меня и у жены отцов зовут одинаково, и еще одного мужчину мы не хотели называть Сашей, поэтому Александрой назвали девочку, оно ей очень подходит, бывает такое сходство. А мальчика назвали Данилом, Даник, Даний, Дэниел. Люди с этим именем, как правило, добрые, мне таких много встречалось.

— Вы поете им колыбельные?

— Мы оба умеем, но так как меня часто дома не бывает, вынуждена была научиться жена, выучила несколько колыбельных Чайковского.

— Живя за границей, вы не скучаете, скажем, по березкам русским?

— Уже не секрет, что я живу в Лондоне. И первым делом, что я сделал в своем саду — посадил березку. Впрочем, не сам сажал, пригласил садовника, он все сделал, а моя жена продолжает это дело, гораздо успешнее, а меня к земле лучше не допускать.

— А бывает тоска по информации, о том, что происходит в России?

— Конечно. Причем, чем дальше от России, тем больше интерес к тому, что происходит. Недавно были с Мишей в Австралии. Похоронили себя в отеле, на улице жара. Я случайно нашел программу «Вести», она шла там в десять утра. Я специально просыпался и ни разу не пропустил. Хотя, в принципе, новости идут своим чередом, там они смотрятся по-другому.

— А газеты читаете?

— Нет, не читаю. Книги стал больше читать. Классику.

— Вы просили маму приготовить что-нибудь из любимых блюд?

— Нет, не просил. (Улыбается.) Она и так знает.

— А сами что-нибудь готовите?

— Блюдо я готовлю только тогда, когда я совсем один, когда нет возможности или желания сбегать куда-то пообедать. Тогда начинаю готовить и (смеется) тогда берегись!

 — Как отдыхаете, есть хобби?

— Хобби было в детстве. Я лепил, занимался скульптурой. Все пытался, пытался это дело восстановить, но увы. По поводу отдыха. Да, господи, я люблю отдыхать на воде, на море. Я такое водоплавающее существо, я хорошо себя чувствую в воде, но в Енисее плавать, пожалуй, не буду.

— У нас скоро состоится чемпионат мира по борьбе, как вы относитесь к спорту, не знакомы ли с Иваном Ярыгиным?

— Нет, с ним не знаком. А вот Сережу Ломанова знаю.

— Вот бы вам встретиться с Ярыгиным… на ковре?

— Я бы убежал (смеется), я быстро бегаю. В принципе, пение — это хороший спорт.

Бегал за певцом

Геннадий КАЛЕДА

Заслуженного деятеля искусств России Екатерину Константиновну Иофель представлять не надо. Она известна своей творческой, научной, педагогической деятельностью. Закончив аспирантуру института им. Гнесиных, преподавала в Горьковской, ныне — Нижегородской консерватории. А когда в Красноярске встал вопрос об открытии института искусств, Иофель, коренная сибирячка, вернулась домой, на родину, и создала в институте прекрасную кафедру сольного пения и оперной...

14 октября в Театре оперы и балета состоялся торжественный вечер, посвященный юбилею заслуженного деятеля искусств России, профессора Красноярской академии музыки и театра Екатерины Константиновны Иофель.

Имя заслуженного деятеля искусств России, профессора Екатерины Константиновны Иофель широко известно в музыкальном мире. Она имеет огромный авторитет как замечательный музыкант и выдающийся педагог вокала. У Екатерины Константиновны свой педагогический почерк, своя школа, прославленная и неповторимая. Таких преподавателей вокала в России можно пересчитать по пальцам, не зря к ней отовсюду едут за опытом коллеги. Она постоянно дает открытые уроки с учащимися музыкальных училищ сибирских городов Красноярского края, а также мастер-классы за рубежом. Екатерина Константиновна подготовила более 100 певцов, которыми может гордиться: многие имеют звания заслуженных или народных артистов России и лауреатов международных конкурсов.

Екатерина Константиновна родилась 12 октября 1923 года в Красноярске, окончила школу в 1941-м.

Вся жизнь Е. К. Иофель — это развитие и совершенствование двух дарований: оперной певицы и педагога. Воспитанная в семье оперных артистов, она унаследовала любовь к музыке и артистические способности. Училась параллельно в педагогическом вузе и музыкальном училище на отделениях фортепиано и вокала.

Закончив в 1951 г. Ташкентскую консерваторию, молодая певица стала одной из ведущих солисток филармоний на юге нашей страны — Грозненской, Кисловодской, Ялтинской, Сочинской, пела и в Сочинском музыкальном театре. Будучи солисткой Новосибирского и Ташкентского оперных театров, Е. К. Иофель исполнила ведущие партии Любаши («Царская невеста» Римского-Корсакова), Ольги («Евгений Онегин» Чайковского), Полины («Пиковая дама» Чайковского), Вани («Иван Сусанин» Глинки) и др. Свое мастерство она совершенствовала в аспирантуре при Московском государственном музыкально-педагогическом институте им. Гнесиных в классе профессора Натальи Шпиллер (1968). С 1964 года Екатерина Константиновна работала в Горьковской консерватории, где с 1967 по 1977 годы заведовала кафедрой сольного пения и оперной подготовки.

В 1978 году Иофель пригласили создать в открывшемся Красноярском государственном институте искусств кафедру сольного пения и оперной подготовки. «Я согласилась, потому что меня всегда тянуло в родной Красноярск», — вспоминает Екатерина Константиновна.

В течение 20 лет (1978–1998) Е. К. Иофель возглавляла кафедру сольного пения и оперной подготовки. Ее знаменитый ученик Дмитрий Хворостовский отметил: «…если говорить о существовании в Красноярске вокальной школы, то школа Иофель — да, существует!».

Плодотворная работа педагога российского масштаба не могла не снискать государственных наград. Е. К. Иофель награждена медалью ордена «За заслуги перед Отечеством» 2-й степени, почетным знаком Министерства культуры СССР, Почетной грамотой ЦК КПСС, Совета Министров СССР, ВЦСПС и ЦК BЛKCM за достижение наивысших результатов в работе, имеет множество благодарностей Министерства культуры России. В 2006 году Иофель Екатерина Константиновна была удостоена золотой медали, диплома и звания лауреата Фонда Ирины Архиповой за выдающиеся достижения в области подготовки и воспитания молодых вокалистов.

Великого педагога поздравили лучшие творческие коллективы города и края. Специально на день рождения своего учителя в Красноярск приехали ее ученики — лучшие голоса России — народный артист России Петр Заломнов, солисты Московского театра им. Колобова «Новая опера» Александр Богданов и Владимир Kvдашев.

Геннадий Каледа

12 октября в Камерном зале краевой филармонии прошел вечер-концерт, посвящённый 90-летию заслуженного деятеля искусств России, профессора Красноярской академии музыки и театра Екатерины Константиновны Иофель. Накануне, в академии открылся учебный класс её имени и выставка, где собраны материалы об Учителе и выпускниках, которые благодаря школе вокала Екатерины Иофель поют сегодня в лучших театрах и концертных залах мира

 

«В искусстве нет конца, есть только начало», — любила повторять Иофель своим воспитанникам, многие из которых теперь народные, заслуженные артисты России, лауреаты международных конкурсов. Среди них народный артист России, прославленный баритон Дмитрий Хворостовский; народный артист РФ, обладатель звания «Лучший певец мира» Николай Путилин; народный артист России Валерий Алиев; солисты московского театра «Новая опера» им. Е. В. Колобова Владимир Кудашев и Александр Богданов и другие талантливые певцы.

В экспозиции выставки — афиши концертов самой Иофель и её учеников, дипломы, благодарственные письма… К примеру, большая афиша концерта Дмитрия Хворостовского в Нью-Йоркском «Карнеги-Холле» с сообщением «Sold Out» — «Все билеты проданы». Екатерина Константиновна — почётный гражданин Красноярского края. Её имя широко известно в музыкальном мире, подтверждением тому служат награды: Медаль ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени, Почетный знак Министерства культуры СССР, множество благодарностей Министерства культуры России, письма от губернаторов, мэров, депутатов. Она обладатель Золотой медали, диплома и звания лауреата Фонда Ирины Архиповой «За выдающиеся достижения в области подготовки и воспитания нескольких поколений молодых вокалистов».

Многие ученики Екатерины Константиновны вспоминают, что имея за плечами не только консерваторию, но и филологическое образование, педагог научила их понимать литературу в широком смысле. Заставляя будущих певцов обращать внимание на содержание произведения, она открывала для них новый мир. 
В 1978 году Екатерина Константиновна создала в Красноярском институте искусств (ныне академия музыки и театра) кафедру сольного пения и оперной подготовки и возглавляла её более 20 лет. Долгое время читала студентам третьего курса «Основы вокальной методики», а аспирантам академии лекции по психологии и педагогике; выезжала за рубеж с мастер-классами, которые пользовались огромной популярностью. Иофель сделала то, о чём мечтают многие её коллеги, — создала свою школу. В Красноярской академии музыки и театра сегодня преподают те, кого она выучила: профессор, заслуженная артистка РФ Наталья Алексеева, солист Красноярского оперного театра, лауреат всероссийского и дипломант международных конкурсов Олег Алексеев.

На международных, всесоюзных, Всероссийских конкурсах побеждают уже воспитанники учеников Иофель. Прекрасный музыкант, выдающийся педагог и сегодня в строю: несмотря на преклонный возраст, Екатерина Константиновна до сих пор консультирует и всячески помогает молодым вокалистам, будучи самым строгим экспертом в своей профессии.

Фото Альфира Фахразиева

Разговор с солисткой Красноярского театра оперы и балета

 

Анну Киселёву я впервые услышала лет десять назад в опере «Кармен»: знакомая меломанка посоветовала. «Ну как, — спросила она после спектакля, — понравилась молодая звёздочка?». К определению «звезда» я всегда отношусь осторожно, но певица брала не только голосом, но и пластикой движений, внутренней энергией. Это была действительно обжигающе страстная Кармен.

Позже, видя афиши сольных концертов Анны, я старалась попасть на них, правда, не всегда это удавалось: билеты раскупались мгновенно. Время от времени в прессу попадали сообщения об успехах Анны Киселёвой на разных международных певческих конкурсах, о присуждении ей престижной Всероссийской премии «Известность» в Москве.

Получалась какая-то дисгармония: чем больше утверждалась певица на международной сцене, прославляя наш Красноярск, тем реже появлялась она на подмостках родного театра. Даже на сайте Красноярского театра оперы и балета одна портретная фотография и лаконичная подпись: лауреат международных конкурсов. Без всяких расшифровок.

Вот об этом мне и хотелось поговорить, но Анна повела беседу совершенно в другую сторону.

— Давайте начнём с того, что Красноярск — мой родной город, что здесь много настоящих ценителей музыки и классического пения. И когда я пою при полных залах, понимаю свою меру ответственности при формировании репертуара. Там не должно быть ни вкусовщины, ни погони за модой. Я пою только то, что приемлет моя душа и сердце. Как правило, музыка мне снится. Если она пришла во сне, это знак того, что мой зритель её примет.

— Возьмём ваш последний концерт в Органном зале вместе с известным красноярским органистом Андреем Бардиным. Два, я бы сказала, полярных отделения: старинные арии под орган и романсы на музыку Чайковского и Рахманинова.

— Сначала была, естественно, органная музыка, которую я обожаю. Не так уж много в России городов, которые могут гордиться своим органом. А в Красноярске и свой орган есть, и замечательный органист Андрей Бардин. Во втором отделении осуществила свою давнюю мечту — спела романсы на музыку Чайковского и Рахманинова. Программа этого отделения родилась после общения с моим педагогом. Я учусь в аспирантуре Астраханской консерватории, у меня там замечательный наставник — профессор Валентина Михайловна Усольцева, в прошлом красноярская певица.

— Астрахань далёко от Сибири, неужели поближе аспирантура не нашлась бы. Правда, в Астрахани, как говорят, построили отличный театр оперы и балета. Там классическое искусство на подъёме. Как тут не вспомнить, что в прошлом году Красноярский оперный театр покинуло несколько солистов…

— Да, это так. И мне искренне жаль, что эти талантливые артисты теперь у нас не работают. Астрахань для меня интересна своими вокальными традициями. Этот город дал России таких певиц как Мария Максакова, Валерия Барсова, Тамара Милашкина. Со своим педагогом по аспирантуре Валентиной Михайловной я и подобрала свой репертуар романсов. На концерте мне аккомпанировал на рояле Андрей Бардин. Я рада, что мы друг друга понимаем с полуслова.

— Дружба у вас не только с Бардиным… Известно, как хорошо к вам относятся и оркестранты Красноярского городского духового оркестра. Я была на том концерте в Малом концертном зале. Вообще, как возникла идея пения именно с духовым оркестром, и почему вы назвали эту программу «С первым снегом…»?

— Под такую музыку воспитывалось не одно поколение. Я помню, как моя бабушка Мария Григорьевна Самойлова, имея от природы редкой красоты голос, пела с духовым оркестром. Это я запомнила на всю жизнь. Но чтобы спеть в сопровождении духового оркестра, который, к счастью, сохранился в нашем городе, должно было пройти какое-то время: мы приглядывались друг к другу, пока не отработали репертуар на концерт из двух отделениях.

Название концерту дала великолепная песня советского композитора Валерия Зубкова.

Я стала работать с оркестром, когда им руководил заслуженный работник культуры РФ Михаил Эйдлин, эти взаимоотношения продолжаются и при новом руководителе Виталии Трояне.

Он сделал много оркестровок к нашему концерту. Теперь мы думаем, как обновить репертуар. Жизнь не терпит топтания на месте. Эту мысль любят повторять мои родители. Этому следую и я.

— В прошлом году, помнится, в Органном зале вы пели и под аккомпанемент инструментального ансамбля: скрипка, рояль, две виолончели. Был привычный на ваших концентрах аншлаг, море цветов. Не хочется повторить успех?

— Нет, повторяться не будем. Этот инструментальный ансамбль примечателен тем, что он семейный — три сестры Чепурные: Елена, Ирина, Наталья и Сергей Гавриленко — муж Натальи. Они тонко понимают и чувствуют музыку. Работать с ними — праздник. Сейчас готовим новую программу, посвящённую Дню Победы, премьера которой состоится 6 мая в Малом концертном зале.

— Опять вам приснился сон…

— На этот концерт меня вдохновил тот русский Алёша, который возвышается над болгарским Пловдивом. Я была на Международном конкурсе оперных певцов в Болгарии. По его завершении, нас повезли в Пловдив на концерт. Памятник русскому солдату по величию сравним разве что с Родиной-матерью на Мамаевом кургане. Попросила организаторов конкурса помочь мне попасть к подножью памятника.

И вот там, на высоте птичьего полёта, когда перед тобой, как на ладони, раскинулась чужая страна, политая кровью наших дедов, а мой дед тоже был фронтовиком, я решила создать концертную программу памяти не пришедших с войны. Чтобы до конца прочувствовать тему, много читаю о войне, особенно мне к душе стихи Константина Симонова.

— «Анна Киселёва, Красноярск, сопрано, Николай Ерохин, тенор, Москва», — так, кажется, звучало в апреле прошлого года под сводами концертного зала имени Чайковского. Волновались, когда вышли на сцену прославленного зала?

— На удивление, нет. Хотя всегда волнуюсь перед выходом на сцену. Может, эти стены, впитавшие в себя лучшую мировую музыку, были так благосклонны ко мне, певице из далёкой Сибири, что была спокойна, как никогда. Тенор Николай Ерохин пригласил меня на свой юбилейный концерт. Мы вместе с ним исполнили дуэт из оперетты Кальмана «Сильва».

— Я была на двух ваших совместных концертах в Красноярске. Анна, скажите, как прибился такой великолепный тенор к красноярскому концертному берегу? Он же — не красноярец.

— Нет, но когда он ещё был студентом Новосибирской консерватории, а я только начинала работать в театре, мы вместе с ним пели в нашем Органном зале. Потом Николай пропал из моего поля зрения лет на десять. И вдруг звонок из… Нью-Йорка.

Оказывается, Ерохин какое-то время жил в Доминиканской республике и не занимался пением. Вернулся в Москву, окончил столичную консерваторию и был принят в театр имени Станиславского и Немировича-Данченко. Вот тогда и позвонил…

Так мы возродили нашу творческую дружбу, благодаря которой красноярцы услышали две концертные программы: «Дороги любви» в сопровождении замечательного музыканта Марины Кузьминой и «Помнишь ли ты…" в сопровождении Красноярского филармонического русского оркестра под руководством Валерия Шелепова.

Я благодарна Николаю, что он нашёл в своём достаточно плотном графике выступлений время для концертов в нашем городе и надеюсь, что он ещё не раз будет петь у нас. В Красноярске у него появилось немало поклонников.

Можно понять и мою радость, когда получила его приглашение спеть в зале имени Чайковского в сопровождении академического оркестра русских народных инструментов Всероссийской государственной телевизионной и радиовещательной компании. Это дорогого стоит.

Был ещё один подарок судьбы — моё участие в осеннем балу «Русское сияние», который проходил в московском Суриков-холле. В нём в основном были задействованы артисты Большого театра. В сопровождении оркестра этого театра я спела арию Леоноры из оперы Верди «Сила судьбы».

— А мне бы хотелось услышать Лизу из «Пиковой дамы» в исполнении Анны Киселёвой на сцене Красноярского театра оперы и балета. Дважды была на этой опере, но вы были не задействованы в тех спектаклях.

— За три года «Пиковая дама» в нашем театре шла, боюсь ошибиться, раз 13–14, а исполнила я партию Лизы к сожалению, один раз, и то при одной оркестровой репетиции и одной спевке. Мне самой хотелось бы увидеть себя в роли Лизы, но увы — сие не от меня зависит.

Осенью я спела Купаву в «Снегурочке», пою Керубино в «Свадьбе Фигаро». В настоящее время в театре готовится к постановке опера Бородина «Князь Игорь». Мне дали партию Ярославны. Мечтаю также спеть Аиду, Мими, Чио-Чио-Сан…

В моей оперной карьере как-то всё получается нескладно: когда я была неопытной певицей, вчерашней выпускницей академии музыки и театра, мне давались серьёзные роли. Начинала я с партий Любаши в опере Римского-Корсакова «Царская невеста» и Кармен из оперы Бизе. Но вот пришёл жизненный и сценический опыт, а моё место во время спектаклей теперь чаще не на сцене, а в зрительном зале.

Решила, что должна это достойно пережить, и, чтобы профессионально не деградировать, поступила в аспирантуру. Стала заниматься концертной деятельностью. Пою там, где меня готовы слушать. И это не обязательно должен быть большой академический зал. Вот и в библиотеку-музей В. П. Астафьева в Овсянке меня каждый год приглашают петь.

Этими концертами я горжусь, потому что в Овсянке, на Енисее, всё пропитано светлым обликом нашего знаменитого земляка. Вместе с православной христианской миссией мы дважды плыли из Красноярска — до Дудинки, и в каждом населённом пункте клубы не вмещали всех желающих попасть на концерт. Для меня не важно, какая сцена и как светят софиты, главное — чтобы зал был полон.

— «Анна Киселёва, лауреат международных конкурсов…», — так объявляет ведущая перед вашим выходом на сцену. А как попадаете на эти конкурсы?

— Тут нет никаких проблем. Благодаря Интернету, общению с коллегами из других российских и зарубежных театров приглашения сами находит меня. Если есть какие-то препоны, так это только финансовые — деньги на поездку добываю сама. Готовлюсь серьёзно, поэтому, наверное, ни разу не вернулась домой без наград. Конкурс для меня — это серьёзное испытание сил и возможностей. Поёшь в чужом зале в сопровождении чужого оркестра. Но я ни на минуту не забываю, что представляю не только саму себя, но и свою страну, родной Красноярск, театр, свою семью, маленькую Ксюшу, у которой одно на уме: «Мамочка, возвращайся поскорей!».

Когда у меня спрашивают, что для меня значит конкурс, отвечаю: это хобби. Шучу, конечно, но я благодарна своим родителям, которые настояли и помогли финансово, чтобы девять лет тому назад я поехала в Румынию на свой первый конкурс памяти известной румынской певицы Хариклеи Даркле. Конкурсы, особенно международного уровня, способствуют повышению профессионального уровня. Я счастлива, что подружилась здесь со многими певцами, и не только российскими. Тот же Интернет позволяет мне поддерживать теперь с ними связь.

Беда наших многих актёров в том, что финансирование культуры по остаточному принципу замыкает актера в информационных рамках одного театра. Могу сказать с уверенностью, что мне удалось избежать незавидной судьбы затворницы.

— Анна, раз мы сегодня говорим о вещей роли снов в вашей судьбе, то какая театральная роль вам снится?

— Это роль Татьяны из оперы Чайковского «Евгений Онегин». В 2010 году, участвуя в очередном международном конкурсе имени Хариклеи Даркле в Румынии, где я получила премию «Exelenta», в первом туре исполнила сцену письма Татьяны. Во втором туре пела другие арии, но жюри попросило в третьем туре и на гала-концерте почему-то спеть Татьяну, хотя эта сцена идёт более 13 минут. К сожалению, в родном театре Татьяну пока так и не спела.

Думаю, театральная судьба ещё будет ко мне благосклонна. Я — оптимист, верю в лучшее и считаю, что позитивные мысли настраивают на созидание. Этим и живу. Так что мои лучшие роли ещё впереди.

— В жизни любого творческого человека большое значение играет учитель. Кто вас вёл по жизни?

— С педагогами мне особенно везло. О своей наставнице по аспирантуре я уже рассказала. В училище моим педагогом была Н. А. Костюкова, в академии со мной занимались заслуженные артистки России Н. П. Алексеева и Л. М. Попова. Брала уроки у опытных красноярских педагогов Л. А. Лазаревой и А. Т. Лысенко. Своим педагогом могу также назвать руководителя фонда Ирины Архиповой — народного артиста СССР Владислава Ивановича Пьявко. Он не только помогал мне в работе над партией Лизы, но с ним можно было посоветоваться по многим другим вопросам, и не только творческим.

Кстати, он тоже родился в Красноярске. В прошлом году прислал приглашение участвовать в его концерте. А мне как раз надо было ехать на международный конкурс в Болгарию. Позвонила, объяснила ситуацию. «Аня, жаль, конечно, что ты не приедешь, но конкурс для тебя важнее», — ответил он. Это я восприняла, как благословение. Кстати, за исполнение арии Аиды стала лауреатом.

Своим учителем в профессии и по жизни считаю и маму — преподавателя Красноярской академии музыки и театра Людмилу Васильевну Киселёву. Участвую в созданной ею антрепризе «Кошкин дом» на стихи С. Я. Маршака. Музыкальная сказка, которая учит нас добру. Мы уже дали в красноярских детских садах, школах, детских домах более девятисот спектаклей. Несколько раз возили его на фестиваль в Москву. Нет зрителя благодарнее и честнее, чем дети.

— Анна, вы счастливы?

— В известном фильме «Доживём до понедельника» один мальчик написал вместо сочинения о счастье такую фразу: «Счастье — это когда тебя понимают». Мне кажется, что меня понимают и поддерживают не только родители и друзья, но и мои зрители. Спасибо всем им за это.

Мирослава ДЕМЬЯНЧУК

Фото: Геннадий КАЛЕДА