Интервью

Михаил Шемякин разоблачает мировую арт-мафию, а также рассказывает про арт-рыночные пирамиды, диктатуру «новых искусствоведов», «постельный вопрос» в искусстве и о многом другом…

 

— Дидро говорил: «В тот момент, когда художник думает о деньгах, он теряет чувство прекрасного». Настоящий художник должен быть бедным?

Дидро говорит так, а великий Чарли Чаплин сказал, что только деньги дали ему настоящую свободу и дали понять, что такое красота мира. Так что у каждого свои счеты с деньгами. Художник обязан постоянно думать, на что покупать краски, бронзу, содержать мастерскую. Конечно, если он думает только о наживе, только о заказах, он теряет не только чувство прекрасного, он теряет и свою душу.

Деньги — это страшное искушение, и уж кому, как не россиянам, это понимать. Потому что 70 лет нам кричали о том, что человек должен быть бессеребренником, что не в деньгах счастье, слово «бизнесмен» или «деляга» считалось оскорбительным и порочащим имя советского человека. И вдруг! Случилась перестройка!

Выяснилось, что миллионы так называемых советских бессеребренников, самых добрых, самых благородных, с большим удовольствием ради денег идут если не на все, то на очень многое. 

Выяснилось, что этот самый гуманный строй породил сотни тысяч монстров. Через каких-то 5–10 лет советский человек превратился в делягу, мафиози, убийцу. Сами знаете, как начинался бизнес… Люди вдруг озверели и до сих пор не пришли в нормальное человеческое состояние. Забыты понятия «честь», «мораль», «сострадание», «родина», «отечество» — и это самое страшное.

Так что деньги, конечно, — это большой соблазн, и, увы, российский человек этого испытания не выдержал. Власть бьет себя в грудь, кричит о том, что надо бороться с воровством, с коррупцией. А коррупция не только не исчезает, она, наоборот, набирает темпы.

— 

Вы жили во многих странах, разве на Западе нет коррупции?

— 

Я вырос в Германии, 10 лет прожил во Франции, 30 лет прожил в Америке, сейчас снова живу во Франции, я мотался по всем странам. И, конечно, сказать, что рай на земле существует — это было бы явным преувеличением. Но я всегда вспоминаю слова Эрнста Неизвестного, когда его спросили: «Господин Неизвестный, вот вы получили звание „Почетного гражданина Швейцарии“. А почему вы выбрали для жизни Америку?»

Он ответил: «Рая на земле нет, но если говорить об аде, то я выбрал американский ад». Я в этом отношении полностью с ним согласен. Я сам прожил большую часть своих лет в Америке и продолжал бы там жить, если бы не рухнул «железный» занавес и я не начал работать для России. А мотаться через океан 3 раза в месяц — это очень трудно.

Тем более, у меня много животных, и мы с супругой всегда страдаем, когда оставляем своих питомцев без нашего внимания. Поэтому мы живем в Европе, чтобы быть ближе к России. Но я очень скучаю по Америке. Конечно, там существуют воровство, коррупция, но не в таких чудовищных размерах, как в России, где воруют миллиардами! В этом может с нами сравниться только какая-нибудь африканская республика, где их правители держат в холодильнике тела своих подчиненных и загребают все, что только можно загрести.

— У нас любят поговорить о социальной ответственности бизнеса, а как с этим на Западе?

— 

В Америке, например, чуть ли не 40 млрд в год тратится на искусство, это все деньги меценатов. Нам до этого плыть и плыть веселой компанией. Вместо того чтобы помогать интеллигенции, помогать своей стране, бизнес вывозит деньги, купается в какой-то немыслимой, нелепой роскоши и зачастую служит карикатурой для всего мира. 

Купить себе 100 ошейников за 100 тыс. долларов каждый, в тот момент, когда ты прекрасно понимаешь, что эти деньги могли помочь какому-нибудь детскому дому или художественному училищу, — это безнравственно. К счастью, бывают исключения. Например, Прохоров. Что-то просыпается в их головах, что-то делается, но это в таких микроскопических размерах, что говорить о том, что будет с будущим России или будущим искусством России, — очень сложно.

— Почему же западные меценаты легче расстаются со своими миллионами, чем наши?

— Во-первых, потому что в России нет закона о списывании налогов за благотворительность. Это очень тормозит. Я однажды присутствовал в качестве наблюдателя на заседании Совета по культуре при президенте. Путину был задан вопрос о меценатстве, и он сразу сказал: «Это еще один повод к воровству, поэтому этот вопрос я снимаю с повестки дня».

Воровать все равно не перестали. Но если бы этот закон был принят, если хотя бы 10% уходило все-таки на искусство, музеи, художников и музыкантов — все равно это была бы колоссальная революция в плане помощи интеллигенции. Сегодня ждать какой-то поддержки от Министерства культуры просто бессмысленно. Все разводят руками, причмокивают, скашивают глаза к кончику носа, бормочут о том, что денег нет… в этой богатейшей стране!

— 

Это из-за отсутствия финансирования вы до сих пор не можете доснять ваш фильм по произведениям Гофмана?

— 

Мы уже около 7 лет работаем с Союзмультфильмом над кукольным анимационным фильмом «Гофманиада» — это история самого Гофмана. Если бы у нас были спонсоры или господдержка, мы могли бы сделать этот фильм за 1,5 года. А так в течение 7 лет государство выделяло какие-то крохи.

Мы с большим трудом сделали почти 25 минут, и будем снова ждать, где-то клянчить… Директор Союзмультфильма обратился к Вексельбергу. В течение 2 месяцев его сотрудники изучали наше предложение и пришли к выводу, что престижу миллиардера это ничего не добавит. Зато он хорошо распиарился, когда купил наполовину фальшивые яйца Фаберже и привез их на время показать в Россию. Ну, что тут скажешь…

— Как вы думаете, куда движется современное искусство?

— К сожалению, живопись пока не может найти какого-то мощного хода, это или повторы, или же вульгарное выпендривание, которым занимаются Дубосарский и Виноградов под видом того, что они делают новую живопись или продвигают идею того, что они делают картины на заказ от примитивного человека.

Поэтому появляется обнаженный Шварценеггер, Достоевский, совокупление крестьян на поле, и все это написано широкой вульгарной кистью. Но, тем не менее, при хорошем паблисити их раскрутили, и на сегодняшний день они здесь, в России, считаются чуть ли не мэтрами российской живописи! Это, конечно, все печально, это пена, которая со временем уйдет, потому что я твердо верю в какую-то особую предназначенность российских интеллектуалов.

Потому что все-таки самую большую революцию в современном искусстве совершил русский авангард. Художники, которые представляли Россию в те далекие годы, от них, собственно, и пошло все современное искусство как в Америке, так и во Франции. Запад наше лучшее перенял. К сожалению, Россия перенимает только худшее.

У нас не бывает золотой середины, сплошные крайности… В Америке, кстати, до сих пор существует школа реалистической живописи, абстрактной живописи, школа поисков. Справедливости ради отмечу, что в области театра россияне делают интересные вещи, проходит очень много театральных фестивалей, но то, что касается изобразительного искусства, — это, конечно, довольно печальная картина.

— 

Вы часто бываете в Сибири…

— 

Туда я езжу, потому что я очень верю в российскую глубинку. Допустим, молодежь глубинки и молодежь Москвы и Петербурга очень отличается. В провинции еще сохранилась какая-то чистота, стремление к чему-то доброму, желание что-то сделать. А здесь видишь какой-то чудовищный цинизм, или снобизм, такой дутый, пустой и нелепый. И винить эту молодежь невозможно, потому что ей создаются такие условия, в которых она принимает эти безобразные формы. Все подвержено торговле, пошлости, стоит только включить телевизор. Я, правда, не скажу, что американское или французское телевидение намного лучше…

— Миллионеры тратят баснословные суммы на непонятное искусство, думая, что это хорошие инвестиции. Есть ли какие-то гарантии, что купленное сегодня за миллионы завтра не обесценится?

— На сегодняшний день нувориши покупают не произведения искусства, они покупают определенное место в высшее общество. Взять, к примеру, украинского миллиардера Пинчука. Он сделал очень умный шаг. Он сделал первую выставку Дэ́мьена Хёрста, подружился с крестными отцами художественной мафии — самым известным в мире арт-дилером Ларри Гагосяном и самым известным коллекционером современного искусства Чарльзом Саачи.

Последний пользуется услугами Гагосяна для приобретения новых работ — оба доны Корлеоне от искусства. Пинчук купил помещение, сделал Музей современного искусства. Показал украинцам разрезанные части коров, помещенные в спирт. После всего этого он сразу стал одним из ведущих коллекционеров.

Сегодня вы открываете журнал по искусству: Пинчук во всей красе с крупнейшими директорами музеев в обнимку, работы из его коллекции расходятся по галереям. Идет большая игра. Из обычного нувориша он превратился в знаковую фигуру современного искусства. Эти люди не обладают большим интеллектом, да он им и не нужен. Это люди денег, люди бизнеса, люди наживы.

Но когда у вас много денег, которые вы заработали на угле или на туалетной бумаге, вам же хочется попасть, что называется, в higher society. Денег много, а что толку, вас в высшее общество не пускают. А там кипит жизнь, все сильные мира сего, какие-то тусовки, а ты никто, а денег много. Таким образом эти люди покупают себе билет в высший свет.

— 

Роман Абрамович из этой же «оперы»?

— Абрамович сделал очень хороший ход, когда купил за 90 млн фунтов один из лучших триптихов Фрэнсиса Бэкона и купил Люсьена Фрейда за 35 млн фунтов, — вот здесь он не прогадал. И это меня поразило, наверно, у него какой-то советник появился или вообще он, может быть, очень умный парень. Потом было куплено или арендовано это помещение «Гараж», и его подруга становится чуть ли не законодательницей мод всея Руси Великой!

Недавно открываю журнал «Арт-хроника»: Роман Абрамович с Дашей Жуковой в золотой раме, как первые властелины художественного мира. Всего их, оказывается, 50 штук. И все говорят, что да, несколько женщин сегодня творят и управляют российским искусством. Вы теперь понимаете, что значит купить, приобрести и запрыгнуть сразу на определенную социальную ступень.

У этих людей так много денег, что даже если они потеряли что-то от своих вложений, это все равно, что из нашего кармана выпало 10 копеек. Это очень сложный психологический процесс и социальная лестница, которая ничего общего с искусством или художественными ценностями не имеет.

Для того чтобы по-настоящему разбираться в современном искусстве, нужно обладать определенным интеллектом, познаниями, а когда человек абсолютно беспомощен и не понимает, что хорошо, а что плохо, а хочется проникнуть в высший свет, вот его, как глупого карася, и ловят такие хитрые психологи, как Гагосян и Саачи.

При этом пострадать могут не только новоявленные коллекционеры, но и сами дутые художники. Саачи одно время коллекционировал Джулиана Шнабеля, и что-то там у них разладилось, и Гагосян просто продал его работы. Как только западный художественный мир узнал об этом, карьера этого художника пошла прахом. Поэтому арт-дилер может художника открыть, а может и закрыть. Все зависит от настроения или от сексуальных аспектов, потому что много галерейщиков и художников гомосексуалистов. Тут еще имеет место и постельный вопрос.

— Художественная мафия разводит только русских миллионеров?

— Русские миллионеры не так много покупают, посмотрите каталоги Christie’s и Sotheby’s — десятки жутких художеств продаются за сотни миллионов. Покупают в основном западные коллекционеры. Представьте себе мультимиллионера из Техаса, он сделал свои деньги на бычьей печенке, а ему хочется тоже быть уважаемым человеком.

Ему в глубине души плевать на эти картины. Он когда их покупает, в ужасе думает: «Что я делаю?!" 90% покупателей никогда эти вещи даже не ввозят в свои дома. Есть специальные склады для хранения произведений искусств. А через 2–3 года все это снова выставляется на продажу, и человек, ничего не делая, зарабатывает на разнице несколько миллионов долларов. Ни один банк не дает таких процентов!

-То есть заработать можно, но это своего рода финансовая пирамида?

— Самое главное, с нее надо вовремя соскочить, пока эта пирамида не рухнет. Умные художники прекрасно понимают, что если сегодня вам надули цены, то в любой момент, например когда в мире кризис, они могут рухнуть, и это принесет вам только беду. Как эти завышенные цены принесли беду таким художникам, как Дэвид Салле, Джулиан Шнабель.

В 80-е годы было такое течение «трансавангард», голод по картинам, и стали эти ребята писать громадные полотна, писали приблизительно так же безобразно, как Дубосарский и Виноградов, только еще похлеще. И через 10 лет все это течение рухнуло. Недавно было интервью с Салле, ему нечего было сказать, кроме как извиниться перед теми коллекционерами, которые на них потерпели фиаско.

Такая игра в искусстве очень распространенная, серьезная, потому что речь идет о миллиардном бизнесе. В этот бизнес хотят попасть и наши вылупившиеся из яйца мультимиллиардеры… Не только из-за того, что Лондон никого не выдает, но и из-за того, что Лондон — это своеобразный снобизм. Франция всегда более демократична, Германия — буржуазна, а в Англии всегда есть свой снобизм.

Всегда человек, приезжающий в Англию, чувствует себя закомплексованным, особенно новые русские. Поэтому они организовывают свои клубы, они пытаются войти в английское общество, и иногда им предоставляется такой очень дорогой билет… Наши олигархи пытались раздуть и русский рынок. Помните, картина Оскара Рабина продалась за миллион… Конечно, по сравнению с западными художниками это вообще копейки. И как только начался кризис, это все умолкло, т. е. русский рынок лопнул сразу. Потому что всего несколько богатых русских коллекционеров покупают современное русское искусство.

— 

А почему Запад не покупает русских художников?

— 

Они недостаточно «раскручены». А раскручивать их не хочет никто: ни богатые, ни государство. Ведь для того, чтобы создать имидж, что художник растет и цены на его картины поднимаются, — над этим работают целые корпорации, перекупают друг у друга, создают искусственный ажиотаж. Галереи сами покупают эти картины, потом они говорят: «В прошлом году картина этого художника была продана за 500 тыс., а в этом году она стоит уже 1,5 млн., и дальше по нарастающей». Человек вкладывает деньги, и вот так идет эта знаменитая игра до тех пор, пока пирамида не обрушится.

— 

А что же «не дутые» художники? Нервно курят в сторонке?

— Много людей от изобразительного искусства в полной растерянности — слишком неожиданно обрушилась на нас эта немыслимая свобода и сломала существующий порядок вещей. Ведь что было раньше: были нонконформисты, которых в Союзе подвергали гонениям, но ими интересовался Запад, дипломаты скупали их картины.

И были официальные художники, которые боролись с так называемыми диссидентами от искусства и упивались благами, которые им давало государство. Их обеспечивали мастерскими, поездками за границу, по-моему, 40 рублей выделялось только на обнаженную натуру, ежегодные закупки, творческие командировки.

И вдруг в один момент диссиденты перестали быть диссидентами, а официальные художники перестали быть нужны государству. И те и другие оказались в растерянности. И началась борьба за выживание.

Я, например, дружил со скульптором Кербелем, это человек, который был миллионером в советское время, это талантливейший серьезный мастер. Когда я к нему приходил, он говорил: «Миша, мне стыдно признаться. Я читаю каждый день газеты, некрологи — кого из братвы подстрелили. И когда я вижу, что кого-то подстрелили, я радуюсь, потому что я знаю, что братва придет ко мне и закажет надгробный памятник».

И этим занимался перед смертью один из крупнейших скульпторов России. Вот в каком положении находились официальные художники. Началась борьба, «старики» сразу были затоптаны, а из молодежи создалась группа новых искусствоведов, типа Кати Дёготь, которые стали очень продвинутые, очень западные.

Как говорится, провинциальный католик — он всегда набожнее папы. Эти малообразованные и мало понимающие, что происходит в современном искусстве, стали задавать тон. И мгновенно такие художники, как я, Оскар Рабин, все те люди, которые всю жизнь служили искусству, стали очень немодными. В моде теперь Кулик, который то гавкает, то писает в углу.

Трейси Эмин, которая выиграла крупнейший, самый престижный приз Англии, приз Тернера, — она просто выставила грязный матрас, заваленный презервативами, грязными трусами, и со списком любовников, с которыми она занималась сексом.

Критики так были ошеломлены этим «шедевром», что она выиграла первый приз! Сегодня ни один современный музей не может обойтись без этого грязного матраса.

Дерьмо Пьеро Мандзони продается на аукционах по 200 тыс. фунтов. А еще говорят, что дерьмо ничего не стоит. Стоит!

— 

Вы лично как-то стараетесь повлиять на ситуацию с восприятием современного искусства?

— Я занимаюсь студентами, сделал 22 программы на телеканале «Культура», издаю книги по серьезному современному искусству, и просто стараюсь выступать и говорить, что пора опомниться. Если не хотите признать, что существует мир серьезного современного искусства, то хотя бы не топчите людей, которые им занимаются.

А на сегодняшний день эстетика просто изгоняется, как и мораль, красота, — я не имею в виду пошлую красоту, которой занимаются Шилов или г-н Глазунов. От них веет какой-то кладбищенской вонью, они стали какими-то сюрреалистическими.

— Талантливому художнику сейчас трудно пробиться без денег, спонсоров?

— Очень сложно. Например, есть замечательный архитектор Чернихов, внук знаменитого архитектора, авангардиста, фантаста Чернихова. Он сделал уникальное здание (помог ему в этом Лужков) для детей, больных аутизмом. Это здание с искривленными стенами, окнами, которые помогают аутистам овладеть этим пространством, потому что аутисты — очень замкнутые дети. Но я знаю, что этот архитектор получает очень мало.

В тот момент, когда Москва просто зарастает какими-то немыслимыми гранитными тортами. Это уродливо до слез. А талантливые архитекторы — они, конечно, опять отодвинуты. То же самое происходит и с художниками. Есть галерея «Марс», не знаю, сейчас она существует или нет, там работает Евгений Шульженко, он работает много с чикагской галереей Майей Польски.

Замечательный художник, который показывает другую Россию. Но вы много слышали о нем? Нет! А у него изданы великолепные каталоги. Знаете, раньше мы боролись с Союзом художников, но сегодня на смену ему пришли так называемые «представители новейших течений», которые стали очень большими снобами. Они чужих не пускают, они устраивают при помощи своих кураторов выставки только для своих. А серьезные художники сегодня просто задвинуты в угол. Оказалось, что эта банда новоиспеченная стала куда страшнее для серьезных художников, нежели грозный Союз художников. Абсурд! Но довольно любопытно.

— Огорчаться или радоваться богатым родителям, если их чадо вдруг решит стать художником?

— Обычно в детях, которые вырастают в обеспеченных семьях, нарушено стремление что-то познать, что-то открыть, потому что им все легко дается. Хочешь дорогую книгу — тебе ее купят, хочешь в Оксфорд — пожалуйста. Нет желания за что-то бороться. Поэтому часто дети богатых родителей садятся на наркотики. Конечно, чаще всего это происходит с беднотой и с детьми богатых.

Бедные дети — от отчаяния, богатые — от пресыщенности и избалованности. Самое лучшее — это золотая середина. Когда ребенок не избалован, но и не живет в ужасных условиях, в которых живет половина детей России. Мне в свое время приходилось много работать на самых черных и грязных работах, но это помогало выковать свой характер. Я мог быть продажным художником, но я предпочел работать 5 лет на улице, убирать мусор на городской помойке, а ночью писать картины, для того, чтобы быть свободным.

На двери одной из гримерок Красноярского театра оперы и балета вижу нехарактерную, но столь почетную для любого театра страны табличку: «Владимир Васильев, народный артист СССР». Значит, мне сюда. За окошком довольно мрачно, дождит, надо бы свет включить, чтобы стало поуютней. Едва успеваю достать фотоаппарат и диктофон, как слышу зычный, плотно наполняющий узкий коридор театра голос маэстро. И вот порог плавно пересекает человек со светлой копной волос,...

Ювелирная выставка в МВДЦ «Сибирь» проводилась в этом году уже в седьмой раз. На площади 4160 кв. м были представлены изделия 139 участников — от Калининграда до Якутска и от Армении до Санкт-Петербурга

 

Помимо огромного выбора изделий для посетителей выставка имела практический интерес и для самих участников. Неподдельный интерес, особенно у местных ювелиров, вызвали первая Сибирская конференция с красноречивым названием «Актуальные вопросы развития ювелирной отрасли региона», семинар Валентина Скурлова «Фаберже и его продолжатели. Камнерезные фигурки», семинар-лекция «Определение подделки клеймения и пробы в ювелирных и других бытовых изделий из драгоценных металлов», подготовленный Восточно-Сибирской государственной инспекцией пробирного надзора и даже инструктаж по финмониторингу. Выставку посетили около девяти тысяч человек, и, разумеется, многие уходили с приятными для себя покупками. За несколько часов до закрытия я записал несколько мнений постоянных ее участников.

Виктор Тулупов, директор Ювелирного дома «Тулупов»:

— Я доволен организацией выставки, люди старались. Понравилось, что она носила такой, я бы сказал, камерный характер. Я не люблю, когда из тематической выставки устраивают ярмарку, продавая в одном месте хлеб, колбасу и украшения. Это плохо. Результатами я доволен. В МВДЦ «Сибирь» есть все необходимое для проведения подобных ярмарок, а при таком внимательном подходе организаторов к участникам есть, куда развиваться. Качественно выросло «закрытое открытие», нынче нас приятно удивили выступлением группы «Чингизхан», которая впервые, будучи в России, выбралась дальше Москвы! Не сомневаюсь, что со временем число экспонентов будет неуклонно расти.

Наталья Сафронова, директор Красноярского филиала компании «Рута»:

— Мы постоянно участвуем в выставке и проводим акцию по бесплатной чистке ювелирных изделий. У нашего стенда всегда было большое количество посетителей. Уже с утра люди ждали, когда мы откроемся. В своем хозяйстве далеко не каждый имеет средство по уходу за украшениями. Сама я ювелирных изделий практически не вижу (смеется), а подходя к чьей-либо витрине, обращаю внимание на то, как выложены изделия, то есть какое оборудование, свет, футляры, подставки и т. п. Очень приятно, что к нам приехали производители из других регионов, Это греет душу. Я считаю, что в нашем большом, серьезном золотодобывающем крае такая выставка обязана быть. Да и свои лидеры в ювелирной отрасли есть: «Красцветмет» и «Ремикс».

Олег Давыдов, руководитель компании по производству изделий из янтаря (г. Калининград):

— Мы привезли 96 кг груза, правда, с личными вещами, а чистый вес изделий где-то 70 кг. Год от года продаются разные вещи. Заметил, что в одном регионе идет одно, а в другом совершенно иное. У вас всего по чуть-чуть покупали — от брелоков до колье. Самое дорогое янтарное колье у нас стоило девять тысяч. Его приобрели, а в придачу подобрали серьги из серебра и кольцо. В первый день были оптовики из края, но все равно больше люди для себя берут. В Москве больше на опт работаешь, здесь больше на розницу.

Анжелика, продавец-консультант компании из Якутии:

— Говорят, что в прошлом году посетителей было мало, а соответственно, и продаж. Нынче и с покупателями, и с продажами, лично у нас, во всяком случае, было все нормально. Рекламу хорошо сделали, было много сюжетов с открытия. Люди проявляли интерес к нашим изделиям, выполненным в национальном стиле, но брать предпочитали классику. Сертифицированные бриллианты спрашивали. В следующий раз побольше «камушков» привезем. Самое дорогое колье у нас взяли за 80 тысяч рублей. В основном покупали изделия с бриллиантами. Похоже, в Красноярске немало людей, понимающих толк в украшениях вообще и в бриллиантах в частности. Видимо, сказывается просветительская миссия местного ЮД «Ремикс», который проводит различные акции, презентации роскоши в течение всего года.

Валерий Бурда, генеральный директор фирмы «Ремикс»:

— Свое мнение хочу начать со слов удивления: честно, не ожидал такого притока посетителей. Видимо, это все благодаря организаторским способностям устроителей, ну и мы, местные участники, помогали — где советом, где делом, вот и смогли привлечь людей. Другое дело, что не у всех все отлично было с продажами. По крайней мере, красноярцы о выставке знали, и кто хотел — пришел, хотя бы для того, чтобы уловить модные тенденции на лето. Ювелиры России давно поняли, что есть смысл сюда приезжать. Вначале, когда проводились первые выставки, я думал: вот приедут москвичи со своим товаром, а нам бы свой продать. Оказывается, чем больше участников, тем больше народа, тем больше интерес к выставке в целом. А рынка хватит всем, даже если мы все свои запасы враз реализуем, и то не оденем одного процента населения края. Так что я за развитие интереса к ювелирному искусству через такие выставки. Нужно учиться выставлять ювелирные украшения, искать новые формы их подачи. Трудно дать точный рецепт, но мы его ищем через различные акции в своем Ювелирном доме: Неделя ювелирной моды, дискаунтер, различные презентации и даже музыкальный салон.

— Валерий Иванович, появились предложения по сотрудничеству?

— Всех, кто заслуживает внимания или изъявил желание, мы возили в свой Ювелирный дом, показали им наш постоянно действующий выставочный зал, завязали контакты и, уверен, со многими будем работать.

— К слову о новых формах. Мероприятие в виде «закрытого открытия» из их числа? «Красноярская ярмарка» сразу поддержала эту идею?

— Мы долго обсуждали этот вопрос в самом начале, но они поддержали идею, понимая, что такую выставку надо позиционировать новыми методами. У нас такой опыт уже был. ЮД «Ремикс» на Перенсона, 23а в 2007 году открывался именно закрытым приемом для элитной публики, то есть по пригласительным билетам. А на второй день прошло официальное открытие для всех горожан. Оба мероприятия ответственные и важные для нас, просто у них разный формат. А когда нет рамок, когда непонятно, кто придет, собрать именитую публику проблематично. Они люди занятые и публичные, и на подобных мероприятиях им комфортнее в более спокойной, камерной обстановке. Многие известные политики и бизнесмены просто стесняются долго находиться в ювелирном магазине, ведь определиться с выбором не так-то легко, а потребность в таком товаре, в подарок или для себя, имеется.

— Согласен, не очень-то приятно себя чувствовать, когда ты разглядываешь витрину, а остальные покупатели разглядывают тебя. Как прошло «Аурум пати» в этот раз?

— Ряд компаний представили свои коллекции, и гости начали с их осмотра, обмена мнениями… Состоялось награждение красноярских ювелиров орденом Михаила Перхина представителем международного фонда Карла Фаберже, историографом русского ювелирного искусства Валентином Скурловым. Потом все слушали золотые хиты группы «Чингизхан», пели вместе с ними и фотографировались. Это дорогого стоит. Отдельное спасибо Сергею Соболеву (директор выставочной компании), который лично вел переговоры по организации приезда группы в Сибирь прямиком из Германии. Полагаю, что молва среди ювелиров о выставке в МВДЦ «Сибирь» будет исключительно положительной, а значит, следующий «Ювелирный салон» будет еще насыщеннее.

Геннадий Каледа

На интервью в МКЗ после сольного выступления в БКЗ Кристина Орбакайте пришла в прекрасном расположении духа, словно еще «купаясь» в овациях зрителей, которых только что вопрошала: «Ну что, Красноярск, „Поговорим“? Вы готовы? Честно-честно?!»

Два часа «проговорила» певица с публикой в надежде, что «наши души встретились и подружились, и пусть в душе у каждого, хотя бы на этот вечер, наступит «Май».

Кристина благожелательно согласилась продолжить общение с прессой, причем без инструментального сопровождения (ансамбль спешно паковал вещи на поезд). По времени мы уложились в хронометраж трех песен, хотелось бы больше — Кристина интересный собеседник, знаю это по прошлым с ней интервью, но и на том спасибо краевой филармонии.

— Все замечательно, все хорошо, — лучезарно улыбаясь, воскликнула Кристина на вопрос о впечатлении от нашей публики.

— У нас сегодня шестой концерт в сибирском туре, принимают нас везде тепло, а настроение приподнятое еще и оттого, что от вас мы в теплые края, в Среднюю Азию едем. Состоится два концерта в Алма-Ате, потом домой, где нас ждет последний, девятый концерт, он пройдет в ночном клубе. В общем то, нормальный график, бывает и плотнее.

— Помимо сцены концертной вы еще заняты и на сцене театральной?

— Ноябрь у меня весь премьерный. Это и гастроли, и выход спектакля «Даная». Если 1 декабря я возвращаюсь в Москву, то уже 3 и 4 декабря играю в спектакле. Без дела не сижу (смеется), песни и то записываю достаточно редко, но к весне, полагаю, их наберется на новый диск.

— А в спектакле «Барышня-крестьянка» вы продолжаете играть?

— Нет, работу в этом спектакле я пока приостановила, полностью переключившись на, новый материал, надеюсь скоро и до вас дойдет слава нашего спектакля, его почему-то окрестили «модным и скандальным», не знаю почему. Вообще «Даная» — спектакль о любви, о двух разных женских судьбах. На премьере царевну Данаю играла Аня Терехова, а я играла служанку Фрину. В декабре мы поменяемся местами, я буду играть царевну, вот. Достаточно интересный и сложный спектакль, это ни Островский, ни Чехов, тут надо включать фантазию, абстракцию. Достаточно авангардная постановка, хотя, кажется, все ясно. Скажем так: спектакль на любителя.

— Есть такая тенденция: если у исполнителя не появляются новые песни, то появляются ремиксы на старые. Или вы не хотите уродовать свои песни?

— Я достаточно кропотливо подхожу к этому вопросу, не везло мне с ремиксами: то, что мне показывали, было уродованием песен — абсолютная дисгармония. Мне совершенно не нравилось то, что предлагали, и за много лет кроме ремикса «Без тебя» ничего не появилось. Я не могла понять, почему ди-джеи… ну, не уродуют, а почему меняют гармонию и делают непонятные произведения? И вот на Украине нашелся ди-джей Винт, который предложил несколько ремиксов без всяких какофоний. На ремикс «Мой мир» даже сняли клип. «Робот» — прикольный ремикс… Они, видимо, будут включены в, новый альбом.

— Кристина, а не собираетесь попробовать себя в другом жанре, скажем, как исполнительница романсов?

— Я знаю очень много о жанре романса, я закончила музыкальную школу и замечательное музыкальное училище. Наш педагог проводила разные вечера, к дню рождения того или иного поэта или композитора — Пушкина, Глинки… Вечера романсов были не редкость, и постановки театральные. За те годы, что я там не учусь, они сильно развились в этом направлении. Когда я в Москве, стараюсь приезжать к ним на вечера, теперь они проводят костюмированные пушкинские балы! Я не просто училась пиликать на инструменте автоматически, нам прививали любовь к классике. Помню, в постановке «Моцарт и Сальери» я тогда играла Моцарта, это было интересное время. Мне нравятся «Средь шумного бала», «Я вас любил», «Я помню чудное мгновенье», все хитовые, скажем так, романсы Мусоргского и Глинки. Я выросла на классической музыке, и мне романс понятен и близок, но вряд ли это мой жанр как Исполнительницы. В этом жанре есть свои звезды, свои фестивали (например, «Ветка сирени», которым руководит Надир Ширинский, исполнитель старинных романсов).

— Год, можно сказать, уже прошел, каким он был для вас?

— Очень удачным! Насыщенным, трудовым, продуктивным. Коллектив надеется на заслуженный отдых (смеется)! На сам Новый год мы выступаем в Питере, два или три концерта, а уже девятого января у нас гастроли в Израиле.

— Когда последний раз были Снегурочкой?

— Давно, еще в детском саду. Было много предложений выступить в роли Снегурочки на всяких вечерах, вроде «Голубых огоньков», но я всегда отказывалась — не люблю я эти Мальвины-Снегурочки… Почему-то организаторы считают, что мне это идет, но это не мой образ. Я отношусь к этому достаточно спокойно, на роль Снегурочки не претендую, а вот роль Буратино играла с удовольствием!

— Но говорите вы об этом явно с задором, словно уже передо мной Снегурочка сидит, от вас так и веет юмором!

— Да у нас семья вообще юморная. Посмеяться все любим, особенно над собой, впрочем, и над другими. Но над другими исключительно по-доброму. В коллективе много смешных ситуаций возникает, бывает-какая-то мелочь так зацепит, что петь не могу начать от смеха.

Был такой момент. Одна танцовщица переоделась не на ту песню. Одна вышла как положено на номер, а другая зарапортовалась, а переодевались и выходили они из-за разных кулис. Причем у перепутавшей наряд был день рождения, но она еще ничего не принимала (смеется)! Меня от их вида разобрал истерический смех. Говорю музыкантам: подождите, дайте отсмеяться, а должна была петь «Смородину». Смеялась взахлеб! Очень часто такие истории бывают.

Геннадий КАЛЕДА

 

Разговор с солисткой Красноярского театра оперы и балета

 

Анну Киселёву я впервые услышала лет десять назад в опере «Кармен»: знакомая меломанка посоветовала. «Ну как, — спросила она после спектакля, — понравилась молодая звёздочка?». К определению «звезда» я всегда отношусь осторожно, но певица брала не только голосом, но и пластикой движений, внутренней энергией. Это была действительно обжигающе страстная Кармен.

Позже, видя афиши сольных концертов Анны, я старалась попасть на них, правда, не всегда это удавалось: билеты раскупались мгновенно. Время от времени в прессу попадали сообщения об успехах Анны Киселёвой на разных международных певческих конкурсах, о присуждении ей престижной Всероссийской премии «Известность» в Москве.

Получалась какая-то дисгармония: чем больше утверждалась певица на международной сцене, прославляя наш Красноярск, тем реже появлялась она на подмостках родного театра. Даже на сайте Красноярского театра оперы и балета одна портретная фотография и лаконичная подпись: лауреат международных конкурсов. Без всяких расшифровок.

Вот об этом мне и хотелось поговорить, но Анна повела беседу совершенно в другую сторону.

— Давайте начнём с того, что Красноярск — мой родной город, что здесь много настоящих ценителей музыки и классического пения. И когда я пою при полных залах, понимаю свою меру ответственности при формировании репертуара. Там не должно быть ни вкусовщины, ни погони за модой. Я пою только то, что приемлет моя душа и сердце. Как правило, музыка мне снится. Если она пришла во сне, это знак того, что мой зритель её примет.

— Возьмём ваш последний концерт в Органном зале вместе с известным красноярским органистом Андреем Бардиным. Два, я бы сказала, полярных отделения: старинные арии под орган и романсы на музыку Чайковского и Рахманинова.

— Сначала была, естественно, органная музыка, которую я обожаю. Не так уж много в России городов, которые могут гордиться своим органом. А в Красноярске и свой орган есть, и замечательный органист Андрей Бардин. Во втором отделении осуществила свою давнюю мечту — спела романсы на музыку Чайковского и Рахманинова. Программа этого отделения родилась после общения с моим педагогом. Я учусь в аспирантуре Астраханской консерватории, у меня там замечательный наставник — профессор Валентина Михайловна Усольцева, в прошлом красноярская певица.

— Астрахань далёко от Сибири, неужели поближе аспирантура не нашлась бы. Правда, в Астрахани, как говорят, построили отличный театр оперы и балета. Там классическое искусство на подъёме. Как тут не вспомнить, что в прошлом году Красноярский оперный театр покинуло несколько солистов…

— Да, это так. И мне искренне жаль, что эти талантливые артисты теперь у нас не работают. Астрахань для меня интересна своими вокальными традициями. Этот город дал России таких певиц как Мария Максакова, Валерия Барсова, Тамара Милашкина. Со своим педагогом по аспирантуре Валентиной Михайловной я и подобрала свой репертуар романсов. На концерте мне аккомпанировал на рояле Андрей Бардин. Я рада, что мы друг друга понимаем с полуслова.

— Дружба у вас не только с Бардиным… Известно, как хорошо к вам относятся и оркестранты Красноярского городского духового оркестра. Я была на том концерте в Малом концертном зале. Вообще, как возникла идея пения именно с духовым оркестром, и почему вы назвали эту программу «С первым снегом…»?

— Под такую музыку воспитывалось не одно поколение. Я помню, как моя бабушка Мария Григорьевна Самойлова, имея от природы редкой красоты голос, пела с духовым оркестром. Это я запомнила на всю жизнь. Но чтобы спеть в сопровождении духового оркестра, который, к счастью, сохранился в нашем городе, должно было пройти какое-то время: мы приглядывались друг к другу, пока не отработали репертуар на концерт из двух отделениях.

Название концерту дала великолепная песня советского композитора Валерия Зубкова.

Я стала работать с оркестром, когда им руководил заслуженный работник культуры РФ Михаил Эйдлин, эти взаимоотношения продолжаются и при новом руководителе Виталии Трояне.

Он сделал много оркестровок к нашему концерту. Теперь мы думаем, как обновить репертуар. Жизнь не терпит топтания на месте. Эту мысль любят повторять мои родители. Этому следую и я.

— В прошлом году, помнится, в Органном зале вы пели и под аккомпанемент инструментального ансамбля: скрипка, рояль, две виолончели. Был привычный на ваших концентрах аншлаг, море цветов. Не хочется повторить успех?

— Нет, повторяться не будем. Этот инструментальный ансамбль примечателен тем, что он семейный — три сестры Чепурные: Елена, Ирина, Наталья и Сергей Гавриленко — муж Натальи. Они тонко понимают и чувствуют музыку. Работать с ними — праздник. Сейчас готовим новую программу, посвящённую Дню Победы, премьера которой состоится 6 мая в Малом концертном зале.

— Опять вам приснился сон…

— На этот концерт меня вдохновил тот русский Алёша, который возвышается над болгарским Пловдивом. Я была на Международном конкурсе оперных певцов в Болгарии. По его завершении, нас повезли в Пловдив на концерт. Памятник русскому солдату по величию сравним разве что с Родиной-матерью на Мамаевом кургане. Попросила организаторов конкурса помочь мне попасть к подножью памятника.

И вот там, на высоте птичьего полёта, когда перед тобой, как на ладони, раскинулась чужая страна, политая кровью наших дедов, а мой дед тоже был фронтовиком, я решила создать концертную программу памяти не пришедших с войны. Чтобы до конца прочувствовать тему, много читаю о войне, особенно мне к душе стихи Константина Симонова.

— «Анна Киселёва, Красноярск, сопрано, Николай Ерохин, тенор, Москва», — так, кажется, звучало в апреле прошлого года под сводами концертного зала имени Чайковского. Волновались, когда вышли на сцену прославленного зала?

— На удивление, нет. Хотя всегда волнуюсь перед выходом на сцену. Может, эти стены, впитавшие в себя лучшую мировую музыку, были так благосклонны ко мне, певице из далёкой Сибири, что была спокойна, как никогда. Тенор Николай Ерохин пригласил меня на свой юбилейный концерт. Мы вместе с ним исполнили дуэт из оперетты Кальмана «Сильва».

— Я была на двух ваших совместных концертах в Красноярске. Анна, скажите, как прибился такой великолепный тенор к красноярскому концертному берегу? Он же — не красноярец.

— Нет, но когда он ещё был студентом Новосибирской консерватории, а я только начинала работать в театре, мы вместе с ним пели в нашем Органном зале. Потом Николай пропал из моего поля зрения лет на десять. И вдруг звонок из… Нью-Йорка.

Оказывается, Ерохин какое-то время жил в Доминиканской республике и не занимался пением. Вернулся в Москву, окончил столичную консерваторию и был принят в театр имени Станиславского и Немировича-Данченко. Вот тогда и позвонил…

Так мы возродили нашу творческую дружбу, благодаря которой красноярцы услышали две концертные программы: «Дороги любви» в сопровождении замечательного музыканта Марины Кузьминой и «Помнишь ли ты…" в сопровождении Красноярского филармонического русского оркестра под руководством Валерия Шелепова.

Я благодарна Николаю, что он нашёл в своём достаточно плотном графике выступлений время для концертов в нашем городе и надеюсь, что он ещё не раз будет петь у нас. В Красноярске у него появилось немало поклонников.

Можно понять и мою радость, когда получила его приглашение спеть в зале имени Чайковского в сопровождении академического оркестра русских народных инструментов Всероссийской государственной телевизионной и радиовещательной компании. Это дорогого стоит.

Был ещё один подарок судьбы — моё участие в осеннем балу «Русское сияние», который проходил в московском Суриков-холле. В нём в основном были задействованы артисты Большого театра. В сопровождении оркестра этого театра я спела арию Леоноры из оперы Верди «Сила судьбы».

— А мне бы хотелось услышать Лизу из «Пиковой дамы» в исполнении Анны Киселёвой на сцене Красноярского театра оперы и балета. Дважды была на этой опере, но вы были не задействованы в тех спектаклях.

— За три года «Пиковая дама» в нашем театре шла, боюсь ошибиться, раз 13–14, а исполнила я партию Лизы к сожалению, один раз, и то при одной оркестровой репетиции и одной спевке. Мне самой хотелось бы увидеть себя в роли Лизы, но увы — сие не от меня зависит.

Осенью я спела Купаву в «Снегурочке», пою Керубино в «Свадьбе Фигаро». В настоящее время в театре готовится к постановке опера Бородина «Князь Игорь». Мне дали партию Ярославны. Мечтаю также спеть Аиду, Мими, Чио-Чио-Сан…

В моей оперной карьере как-то всё получается нескладно: когда я была неопытной певицей, вчерашней выпускницей академии музыки и театра, мне давались серьёзные роли. Начинала я с партий Любаши в опере Римского-Корсакова «Царская невеста» и Кармен из оперы Бизе. Но вот пришёл жизненный и сценический опыт, а моё место во время спектаклей теперь чаще не на сцене, а в зрительном зале.

Решила, что должна это достойно пережить, и, чтобы профессионально не деградировать, поступила в аспирантуру. Стала заниматься концертной деятельностью. Пою там, где меня готовы слушать. И это не обязательно должен быть большой академический зал. Вот и в библиотеку-музей В. П. Астафьева в Овсянке меня каждый год приглашают петь.

Этими концертами я горжусь, потому что в Овсянке, на Енисее, всё пропитано светлым обликом нашего знаменитого земляка. Вместе с православной христианской миссией мы дважды плыли из Красноярска — до Дудинки, и в каждом населённом пункте клубы не вмещали всех желающих попасть на концерт. Для меня не важно, какая сцена и как светят софиты, главное — чтобы зал был полон.

— «Анна Киселёва, лауреат международных конкурсов…», — так объявляет ведущая перед вашим выходом на сцену. А как попадаете на эти конкурсы?

— Тут нет никаких проблем. Благодаря Интернету, общению с коллегами из других российских и зарубежных театров приглашения сами находит меня. Если есть какие-то препоны, так это только финансовые — деньги на поездку добываю сама. Готовлюсь серьёзно, поэтому, наверное, ни разу не вернулась домой без наград. Конкурс для меня — это серьёзное испытание сил и возможностей. Поёшь в чужом зале в сопровождении чужого оркестра. Но я ни на минуту не забываю, что представляю не только саму себя, но и свою страну, родной Красноярск, театр, свою семью, маленькую Ксюшу, у которой одно на уме: «Мамочка, возвращайся поскорей!».

Когда у меня спрашивают, что для меня значит конкурс, отвечаю: это хобби. Шучу, конечно, но я благодарна своим родителям, которые настояли и помогли финансово, чтобы девять лет тому назад я поехала в Румынию на свой первый конкурс памяти известной румынской певицы Хариклеи Даркле. Конкурсы, особенно международного уровня, способствуют повышению профессионального уровня. Я счастлива, что подружилась здесь со многими певцами, и не только российскими. Тот же Интернет позволяет мне поддерживать теперь с ними связь.

Беда наших многих актёров в том, что финансирование культуры по остаточному принципу замыкает актера в информационных рамках одного театра. Могу сказать с уверенностью, что мне удалось избежать незавидной судьбы затворницы.

— Анна, раз мы сегодня говорим о вещей роли снов в вашей судьбе, то какая театральная роль вам снится?

— Это роль Татьяны из оперы Чайковского «Евгений Онегин». В 2010 году, участвуя в очередном международном конкурсе имени Хариклеи Даркле в Румынии, где я получила премию «Exelenta», в первом туре исполнила сцену письма Татьяны. Во втором туре пела другие арии, но жюри попросило в третьем туре и на гала-концерте почему-то спеть Татьяну, хотя эта сцена идёт более 13 минут. К сожалению, в родном театре Татьяну пока так и не спела.

Думаю, театральная судьба ещё будет ко мне благосклонна. Я — оптимист, верю в лучшее и считаю, что позитивные мысли настраивают на созидание. Этим и живу. Так что мои лучшие роли ещё впереди.

— В жизни любого творческого человека большое значение играет учитель. Кто вас вёл по жизни?

— С педагогами мне особенно везло. О своей наставнице по аспирантуре я уже рассказала. В училище моим педагогом была Н. А. Костюкова, в академии со мной занимались заслуженные артистки России Н. П. Алексеева и Л. М. Попова. Брала уроки у опытных красноярских педагогов Л. А. Лазаревой и А. Т. Лысенко. Своим педагогом могу также назвать руководителя фонда Ирины Архиповой — народного артиста СССР Владислава Ивановича Пьявко. Он не только помогал мне в работе над партией Лизы, но с ним можно было посоветоваться по многим другим вопросам, и не только творческим.

Кстати, он тоже родился в Красноярске. В прошлом году прислал приглашение участвовать в его концерте. А мне как раз надо было ехать на международный конкурс в Болгарию. Позвонила, объяснила ситуацию. «Аня, жаль, конечно, что ты не приедешь, но конкурс для тебя важнее», — ответил он. Это я восприняла, как благословение. Кстати, за исполнение арии Аиды стала лауреатом.

Своим учителем в профессии и по жизни считаю и маму — преподавателя Красноярской академии музыки и театра Людмилу Васильевну Киселёву. Участвую в созданной ею антрепризе «Кошкин дом» на стихи С. Я. Маршака. Музыкальная сказка, которая учит нас добру. Мы уже дали в красноярских детских садах, школах, детских домах более девятисот спектаклей. Несколько раз возили его на фестиваль в Москву. Нет зрителя благодарнее и честнее, чем дети.

— Анна, вы счастливы?

— В известном фильме «Доживём до понедельника» один мальчик написал вместо сочинения о счастье такую фразу: «Счастье — это когда тебя понимают». Мне кажется, что меня понимают и поддерживают не только родители и друзья, но и мои зрители. Спасибо всем им за это.

Мирослава ДЕМЬЯНЧУК

Фото: Геннадий КАЛЕДА

Завершение года — время подводить итоги не только для светской власти, но и для Русской православной церкви. Жителям Красноярского края 2012 год принес немало духовных открытий. Для возрождения веры в душах красноярцев сделано много, но еще больше предстоит сделать. Какими событиями замечателен уходящий год с точки зрения священнослужителя, нам рассказал глава Красноярской митрополии Митрополит Красноярский и Ачинский Пантелеимон.

— У нас несколько десятков поместных церквей по земному шару, но самая крупная Русская православная церковь — многонациональная, а значит, и многотрадиционная. Нас действительно много, но мы не руководящая церковная сила, рядом с нами трудятся и живут мусульмане, иудеи, буддисты, а есть и много пришлых труднообъяснимых религиозных образований. Но для православных людей святость установленного Господом церковного служения абсолютна, и потому главнейшим событием для Красноярской митрополии был приезд Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла. Главная цель его прибытия — встреча с народом, духовенством. И одна из самых важных причин — окончание строительства храма Рождества Христова на правобережье Красноярска и духовное событие — освящение этого храма. По приезде святейшего патриарха в народе был колоссальный подъем духовных сил. Патриарх Кирилл оставил незабываемый исторический след в жизни Красноярской митрополии. Из уст патриарха мы услышали подтверждение, что мы на правильном пути по обучению молодежи, в борьбе за детей, за жизнь. Во многом мы даже обладаем первенством. У нас нет никаких искажений церковных, вероучительных. Так что Сибирь — это не забытый Богом край, как иногда говорят, а перспективная развивающаяся территория, где живут прекрасные верующие люди. Я чуть больше года живу здесь и уже понял, что народ Красноярского края отличается от всей Руси оптимизмом. И это меня радует. Конечно, мы не можем забыть прибытие пояса Пресвятой Богородицы — великой святыни, а также Покровский фестиваль, крестный ход с покровительницей города Красноярска иконой Преображения Господня. Ее нам милостиво предоставляет каждый год краеведческий музей, где она хранится с 1923 года. Еще два важных события — открытие смены православного лагеря на Мане близ скита Иоанна Милостивого, а также Всесибирская летняя школа православных молодежных лидеров «Вера и дело», которая прошла в этом лагере. В этом году впервые молодежная школа, организованная Синодальным молодежным отделом, состоялась в Красноярском крае, раньше она проводилась в других регионах. Нам посчастливилось принимать православных молодых людей, говорить о развитии молодежного движения.

— Возможно ли вернуть веру в людей после 70 лет забвения православия, привлечь молодежь к движению за нравственность?

— По-человечески это почти немыслимо, но Господь участвует в этом. Он послал нас со словами: «Идите и научите все народы, крестящие во имя Отца и Сына и Святаго духа» (Мф. 28–19). И церковь учит. Мы видим, что открываются новые приходы как в сельской местности, так и в городах нашей епархии, и по всей митрополии. Архиереи, что тоже значимо для епархии, трудятся не покладая рук. Ведь человек должен слышать истину о Христе, о мире, о жизни, о борьбе с грехом из уст человека. Вот главная причина присутствия священнослужителей на земле. А Дух Святой в сердце человека строит дом его спасения, где живет сам Господь Иисус Христос.

А терний, как и у Христа, всегда много. Проповедь не все принимают с распростертыми руками, от некоторых можно услышать и нецензурную брань, и унижения, и оскорбления. Иногда это можно услышать даже от людей высокого положения.

 — А как складываются отношения митрополии со светской властью в Красноярском крае, находите ли взаимопонимание?

— В отличие от многих регионов России, где мне приходилось служить, в Сибири прекрасное отношение местных властей, руководства, людей бизнеса к церкви и религии. Пусть государство не имеет права помогать церкви финансово, но добрый совет всегда дадут. Мы обращаемся к власти с просьбами о выделении земли, решается это почти без проволочек. При этом впервые здесь, в Сибири заметил у руководителей такую черту: они желают построить или возродить храм на том месте, где он существовал раньше.

— В каких населенных пунктах уже удалось возродить храмы, есть ли в митрополии так называемые проблемные стройки?

— В Ачинском благочинии в двух местах заложили камни под строительство храмов. Освятили церковь в Минусинском благочинии в Кошурниково, здесь храм помогала строить Красноярская железная дорога. Также наметили реконструкцию еще некоторых храмов в Минусинском благочинии. Планируется строительство и в Емельяновском районе. Сами люди приходят из маленьких поселочков и просят храм или часовню. Я им говорю: «Денег нет в епархии, помочь не можем. Возведение храма — это всегда народная стройка.« — «А мы сами, — говорят. — Только благословите». И действительно, сами находят спонсоров и строят храмы. Но духовное начало движется впереди всех наших строек и закладок камней. В Красноярске быстро строятся храмы благодаря участию мэра Эдхама Акбулатова и сотрудничеству с местной властью. Подняли храм в Торгашино, сейчас здесь работы не останавливаются. В Успенском мужском монастыре Красноярска быстрыми темпами идет строительство храма иконы Божией Матери «Всецарица». Есть проблемы с возведением храма на берегу Енисея в Академгородке, там у строителей не хватает средств, стройка приостановлена. Но, я думаю, все это будет решено — мы работаем вместе с мэром и главами районов Красноярска. Нам все идут навстречу. И это тоже знаменательно.

— Присутствует ли рука церкви в школах и молодежных центрах, ведь главная цель — просвещение?

— У нас существуют воскресные школы. Сейчас идет работа по достижению понимания учителями, родителями и детьми важности изучения Основ православия для развития российской культуры. Рядом с новым храмом Рождества Христова будем организовывать классическую православную гимназию с преподаванием всех предметов. Мы хотим давать детям этой гимназии лучшие знания. Мы не собираемся их готовить в семинарию, но если они примут для себя такое решение — двери открыты. Семинария сейчас дает образование высокого уровня. Святейший патриарх Кирилл — первый «застрельщик» по продвижению православного образования. А из нашей гимназии дети будут выходить не только со знаниями, но и навыками культуры. Очень знаменательно для меня участие церкви в жизни наших кадетов и воспитанниц Мариинской гимназии. В этих учреждениях воспитываются прекрасные мальчики и девочки. Им дают хорошие знания, и они не скрыты от церковного глаза. Кроме того, во взаимодействии со всеми слоями интеллигенции мы создали при митрополии Общественный совет, который помогает нам в решении многих вопросов.

— Храмы в Красноярском крае строятся всем миром, приветствует ли церковь возрождение меценатства в Сибири?

— Именно церковь положила основание меценатству. Еще в I веке апостолы на собраниях первых христиан говорили о том, чтобы люди не забывали собирать помощь Иерусалиму, потому что христианская община испытывала страшные гонения со стороны нехристиан, их преследовали и хлеба не давали. Но община выжила благодаря всеобщей христианской помощи. И повелевает апостол Павел: «Богатых в настоящем веке увещевай, чтобы они не высоко думали о себе и уповали не на богатство неверное, но на Бога живаго, дающего нам все обильно для наслаждения; чтобы они благодетельствовали, богатели добрыми делами, были щедры и общительны, собирая себе сокровище, доброе основание для будущего, чтобы достигнуть вечной жизни». (1 Тим. 6:17–19). Можешь — помоги тем, кто нуждается. В Красноярске храм Рождества Христова строили люди, которые вложили в его возведение огромные средства. Они достойны не только наград, медалей или похвалы, а низкого поклона до земли со стороны и митрополита, и верующего народа. Ведь свечи не могут принести такой жертвы, чтобы на них содержались храмы. В массе своей народ небогат, но и этот ручеек имеет немаловажное значение в строительстве и содержании храма, духовенства. Народ — самое главное Божие достояние, и мы слуги его. Наша духовная этика и заповедь Господня требуют: каждый священник полагает душу и жизнь свою на благо народа. Это нелегко, всегда есть тернии, личные недостатки как в материальном плане, так и в светской жизни. Священник отрезает себя от многих факторов простой человеческой жизни. Но тут как в армии — пошел, значит служи, неси свой крест.

— Сегодня митрополия активно работает с наркозависимыми людьми, удается ли возвращать их в общество?

— Наркозависимые и алкоголики — самый тяжелый слой человеческого бытия. Для исправления их приходится душу полагать. Иногда хочется бросить все это, закрыться от них, но когда в этих людях появляется свет, жизнь в глазах, испытываешь поистине пасхальную радость. Для этого мы и должны трудиться, просто работать. Одного монаха спросили: «Ты любишь Христа и Бога?», а он ответил: «Мне некогда об этом думать, я для этого работаю». Так что нужно работать, а Господь сам определит, как мы к нему относимся. У нас есть планы создать Дом матери для женщин, которые с детками своими терпят деспотизм мужей — рукоприкладство, избиение. Женщина бывает так затравлена, что не понимает, где искать защиты… А бывает — девушка забеременеет, раз случилось — надо рожать, а родители не могут или не хотят помочь, в результате проблема решается в абортарии. А в Доме матери такой девушке предоставят временное убежище, питание. И вместе через государственную социальную службу помогут найти работу, продолжить учебу, обрести жилье. Есть и просто люди, попавшие в беду. Скажем, бизнесмен обанкротился, все потерял, идти некуда. За жизнь всегда нужно бороться. Убежище должно быть для всех — и верующих, и неверующих, любой нации, потому что человек — творение Божие. Мы настраиваем и себя, и верующих: смерти нет, есть глубочайшая и величайшая ответственность за жизнь. И начинается она с храма Создателя, с детского приюта, с дома престарелых, с воскресной школы, родильного дома — все нужно охватывать духовным веянием и милостивой проповедью.

Анна Миронова

Фото: Геннадий Каледа

Сицилийка, рожденная в Бельгии, живущая в Монреале, поющая на русском, приезжает в Красноярск!

 

Ее фотографии украшают обложки самых модных журналов, на ее концерты билетов не достать, ее песни звучат по обе стороны Атлантики, любые подробности ее жизни тут же становятся сенсацией… Названная в честь главной героини романа Бориса Пастернака «Доктор Живаго», Лара Фабиан менее чем за два последних года стала звездой международного класса.

— В одном из ваших ранних интервью вы рассказали, что в детстве воображали себя то королевой французского шансона Эдит Пиаф, то черной рок-звездой Тиной Тернер, то примадонной бродвейских мюзик-холлов Ширли Маклейн. Это что — ваши артистические идеалы?

— В какой-то мере да. Я одинаково цельно и органично чувствую себя в любом из перечисленных вами музыкальных жанров. Я способна рвать страсть в клочки, как Эдит Пиаф, могу зажечь публику ритмом рок-н-ролла, люблю и музыкальные шоу с танцами, чечеткой. Убеждена, что настоящий профессионал эстрады должен уметь делать на сцене все.

— А когда вы впервые осознали, что будете певицей?

— Когда родилась, наверное… Я всегда пела. В восемь лет отец купил мне пианино и отдавал во всевозможные музыкальные школы, где я десять лет училась не только вокалу, но и игре на разных музыкальных инструментах. Надо сказать, была примерной ученицей, у меня не оставалось времени на подружек с улицы. В восемь лет написала свою первую мелодию. А в семнадцать влюбилась в человека на двенадцать лет старше меня. Это было какое-то затмение: без мысли о нем я не могла ни спать, ни дышать… И я начала сочинять песни. Некоторые из них стали позднее мировыми шлягерами.

— Вы верите в судьбу?

— О да! Судьба позаботилась, чтобы уже в 19 лет я поняла, что не смогу быстро пробиться в Европе как самостоятельная певица и одновременно как исполнительница собственных песен. Европейский эстрадный рынок слишком переполнен. Петь по-английски я была в ту пору еще не готова. Франкоязычный же эстрадный рынок помимо Европы существует только в Канаде. Точнее, в Квебеке… К тому же совершенно случайно 28 мая 1990 года (помню этот день как сейчас!) я повстречала в пиано-баре «Крещендо» в Брюсселе Рика Алисона, талантливого музыканта — певца и пианиста. Он совсем недавно вернулся в Европу из Канады и был полон впечатлений… Рик запел «Summertime» Гершвина, я не удержалась и подхватила. Мы завершили песню вдвоем под бурные овации зала. После этого мы с Риком уже не расставались. Он предложил мне уехать вместе с ним в Квебек, и я с радостью согласилась. Через год с небольшим у меня вышел в Монреале мой первый альбом. Так и началось мое восхождение на олимп.

— Вы так полюбили Канаду, что даже стали гражданкой этой страны?

— «Где хорошо — там и родина», говорили древние греки. Во мне слилась кровь Италии, Бельгии и Нидерландов. Я говорю на многих языках и в полной мере чувствую себя гражданином Вселенной, но родина моя сегодня в Квебеке — месте, идеально расположенном между Европой и Америкой. В Монреале стоит первый дом, который я приобрела самостоятельно, — мой родной дом. И хотя многое связывает меня с Парижем, во Франции я — только гость.

— А правда ли, что вашим именем вы обязаны Борису Пастернаку и его роману «Доктор Живаго»?

- Это так. Моя мама, учитель словесности, всегда любила русскую поэзию. Когда мама ждала меня, как раз вышел великолепный американский фильм «Доктор Живаго» с Омаром Шарифом в главной роли. Мои родители ходили на него в кино несколько раз… Так я и стала, появившись на свет, Ларой.

— Это напоминает историю, как-то рассказанную Селин Дион, другой знаменитой во всем мире квебекской певицей. Мать назвала ее в честь героини известной песни лирического французского певца Юга Офрэ… Кстати, не смущает, что вас часто сравнивают с Селин Дион?

— Иногда говорят, что наши голоса чем-то похожи. Мне лично так не кажется. Кроме того, у нас совсем разные сценические образы: Селин — ранимая, нервная, тонкая, а я — сильная, общительная, уверенная в себе.

— Однако и вас, и Селин критики часто называют «певицами любви». Нашли ли вы уже своего прекрасного рыцаря?

— Да, «Je t’aime» — по-французски «Я тебя люблю» — это лейтмотив многих моих песен. Несмотря на то, что в наш циничный век трудно оставаться романтиком, мне это удается. Правда, мои любовные истории никогда не были слишком простыми. Тем лучше, по крайней мере жизнь мою никак нельзя считать монотонной! Самое глупое, на мой взгляд, это просчитывать свое будущее, пытаться предусмотреть его на 10–15 лет вперед. Стараюсь жить настоящим днем и при этом никогда не терять голову.

— Тем не менее вы не ответили на мой вопрос…

— О прекрасном рыцаре, как я понимаю? На этот вопрос ответить легко. Сегодня все франкоязычные воскресные издания только и говорят, что о моем романе с Патриком Фиори, чудесным корсиканским певцом, мгновенно ставшим известным благодаря рок-опере «Собор Парижской Богоматери», сделавшейся главным музыкальным событием прошлого года во Франции. Мы и в самом деле очень близки с Патриком, я даже ездила знакомиться с его родственниками на Корсику. Что ж, посмотрим! Патрик — серьезный парень, хочет иметь большую, крепкую семью… Нам сейчас хорошо вдвоем, и это главное.

— Прибегаете ли вы к какой-либо особой стратегии, чтобы разбивать сердца мужчин?

— Я не верю в заранее написанные сценарии. Тем более что настоящая любовь не подлежит жесткой логике. Взаимопонимание, без которого не может быть большого чувства, рождается между мужчиной и женщиной с одного жеста, взгляда, слова… Порой совершенно случайного, незначительного. Это алхимия, иного слова и не найдешь!

— А что вы больше всего цените в мужчине?

— Наверное, юмор. Я — жуткая хохотушка… Ценю в мужчинах и хорошее воспитание, откровенность. Не люблю людей, у которых глаза и руки живут разной, параллельной жизнью. Мой идеальный мужчина — это человек с прямым, открытым взглядом и сильными, умелыми руками.

— Считаете ли вы, что при разрыве любовных отношений женщина страдает больше мужчины?

— Наоборот! Мне кажется, что мужчина болезненнее женщины переживает разрыв. Ваш брат в большей степени существует в своем внутреннем мире. Женщина же умеет раствориться в делах по хозяйству, в болтовне с подружками, каких-то обыденных мелочах. Тогда как мужчина начинает философствовать, заниматься самокопанием и самоедством. Разве не так? И вообще, не люблю женщин, только и знающих, что жаловаться на свою тяжелую супружескую жизнь. Мне всегда было легче общаться с мужчинами, чем с женщинами.

— А способны ли вы на ложь?

— Только если она во благо. Такую ложь я называю белой, в отличие от черной лжи, когда врут с пагубными целями. Белая ложь это та, на которую идут, чтобы, скажем, спасти домашний очаг, сберечь любовь… 
Впрочем, от любой лжи мне не по себе. Как говорят бельгийцы: это не моя чашка чаю.

— А что вы считаете самым ярким проявлением любви к вам?

— Однажды во время моего выступления в Париже на сцене непонятно откуда появилась девочка лет восьми. Она протянула мне один-единственный яркий цветок и сказала: «Говорят, что ты любишь пионы. Возьми, я сама его вырастила!» А потом добавила: «Недавно умер мой папа… Когда я слышу твои песни, мне кажется, что он жив и рядом со мной». У меня как комок в горле застрял. Я едва сдержалась, чтобы не заплакать. Теперь каждый раз, когда бываю в Париже, обязательно звоню этой моей маленькой подружке. Мы встречаемся, болтаем, вместе гуляем. Теперь я и не знаю, кто больше в ком нуждается — эта девчушка во мне или я в ней?

— Как вы думаете: за что вас любит публика?

— Прежде всего за то, что я такая же, как они, — являюсь для этих людей источником вдохновения и делаю их жизнь более радостной. Я — самая обыкновенная молодая женщина, у которой нет ни пронзительного ума Альберта Эйнштейна, ни божественных форм Клаудии Шиффер (смеется).

— И ваша публика вас никогда не огорчала?

— Было дело… Однажды во Франции, когда я выходила из студии одного телевизионного канала, на меня набросилась толпа поклонников и поклонниц, тут же разорвавших мою юбку на клочки. Едва добравшись до ждавшей меня машины, я разревелась. Было ужасно больно: я не понимала, за что эти люди так обидели меня.

— Вас легко ввести в смущение? Вы не умеете постоять за себя?

— По натуре я человек застенчивый, но умею и защитить себя. Неужто вы думаете, что иначе я смогла бы сделать такую стремительную карьеру?! В смущение же меня ввести ничего не стоит. Так, достаточно журналисту сказать, что я — красивая, как начинаю краснеть…

— Стоп, подождите-ка! Лара, я давно хотел вам сказать: вы не просто красивая, вы божественная!

— Прекратите сейчас же! Ну, видите, я опять краснею, словно дурочка…

— А как вы смотрите на мужчин, которые краснеют, когда понимают, что говорят с самой Ларой Фабиан?

— Обожаю краснеющих мужчин! Ужасно люблю! Поймите: смущение вовсе не свидетельствует о слабости человека, наоборот — о его силе. Ведь только сильная натура в состоянии позволить себе не скрывать своих эмоций, быть искренней. Негодяев же ничем никогда не пронять, им все на свете — как с гуся вода!

— Казалось бы, все в жизни у вас задалось. А есть что-то такое, о чем вы порой жалеете?

— Люблю принимать у себя гостей, но сама бываю в собственном доме все реже и реже — гастроли, записи, разъезды… Люблю сладкое, но сижу на диете: при моей склонности к полноте поправиться ничего не стоит. Мечтаю лечь пораньше да проспать как-нибудь до полудня! При этом осознаю, что я этого в ближайшее время так и не сделаю. Хронически не хватает времени: в жизни столько интересных вещей, которым необходимо обязательно научиться!..

— Чувствуется, что вы были всегда отменной ученицей. А как же ваш южный, средиземноморский темперамент? Он не мешал вам при постижении наук?

— Импульсивность — мой главный недостаток. Наверное, это говорит горячая кровь моих сицилийских предков. Дедушка и бабушка до сих пор живы — 98 лет и 92 года! Они живут недалеко от города Катания. Я нередко езжу на Сицилию и люблю этот остров: море, синее небо, легкое красное вино, спагетти-канеллони… Я могу взорваться, но умею и владеть собой. В детстве была послушной и исполнительной, но иногда позволяла себе такое, от чего у взрослых волосы на голове вставали. Так, помню, однажды в нашей школе почему-то отключили отопление. В классах стояла такая холодина, что пальцы мерзли. Директор школы, несмотря ни на что, потребовал, чтобы мы продолжали занятия. А я собрала ребят и девчонок в школьном дворе и призвала их к… забастовке! Все как один разошлись по домам. Ну и нагоняй мне потом дома учинили!

— Кто является для вас жизненным идеалом?

— Мои родители. Если бы я не стала певицей, я хотела бы походить на них.

— А кем бы вы стали, если бы не были певицей?

— Выступая я Квебеке, я параллельно и училась. Изучала гражданское право и криминологию. Со временем я вполне могла бы начать работать адвокатом, специалистом по тем правовым разделам, которые касаются защиты прав детей. Обожаю детей, это лучшее, что существует на свете.

— Послушайте, а что заставило вас пойти учиться на юриста? Ведь ясно было, что ваша музыкальная карьера удалась как нельзя лучше.

— Не хочу, чтобы про меня говорили: «Конечно, у Лары Фабиан — хороший голос. Но, кроме этого дара природы, у нее ничего нет… Ну, может, пара удачных песен…» Увы, но только таланта недостаточно, чтобы добиться успеха в жизни. Он складывается из множества факторов, среди которых образование артиста занимает не последнее место.

— Вам никогда не предлагали сниматься в кино?

— Мечтаю сниматься в кино, где моим идеалом актрисы является Софи Марсо. Два режиссера уже предлагали мне попробовать себя в новом для меня жанре, но, к сожалению, сделано это было не вовремя. Я была занята на гастролях и никак не могла поломать свой заранее составленный график… Кроме того, не умею делать несколько вещей сразу. Актерскому мастерству тоже надо учиться: на днях начала ходить на сценические курсы. Мой любимый режиссер? Клод Лелюш…

— Ваше главное достоинство?

— Близость к жизни и верность корням. Несмотря на славу и внушительный банковский счет, я не потеряла ощущения реальности. Какие-нибудь сорок долларов — по-прежнему умопомрачительная сумма для меня. Скромности и рачительности меня научил мой отец. Он часто приговаривал: «Никогда никакую вещь не выбрасывай, если можешь отложить ее в сторону». Он был прав: никому не ведомо, как наша жизнь завтра повернется…

Константин Лежандр

Спустя 17 лет в нашем крае возрождено колоссальное по масштабу межнациональное событие: III Международный музыкальный фестиваль стран Азиатско-Тихоокеанского региона. Только за это лето у нас прошло и много других не менее значимых событий.

Столь высоким уровнем и динамикой культурного потока может похвастать далеко не каждый регион России. О специфике и многогранности культурной жизни края беседуем с министром культуры Красноярского края Еленой Паздниковой.

— Елена Галактионовна, как, на ваш взгляд, выглядит Красноярский край на культурной карте России?

— Сегодня можно по-разному относиться к советским лозунгам, но масштабный проект ХХ века «Превратим Сибирь в край высокой культуры!» стал яркой программной кампанией, с помощью которой в крае была создана мощная инфраструктура учреждений культуры, которая успешно работает и сегодня.

Красноярский край занимает центральное географическое местоположение в России, но он очень удален от западных и восточных культурных центров. Это накладывает свой отпечаток на развитие векторов культурного процесса в крае. Исторически сложилось, что труднодоступная Сибирь привлекала пришлых людей. Государственная политика всегда выстраивалась таким образом, чтобы Красноярский край становился самодостаточным регионом, накапливал свой экономический и культурный потенциал, был толерантным к самобытной культуре народов, проживающих на его территории.

Поэтому, с одной стороны, мы можем говорить об автономизации, которая способствует внутреннему развитию региона. С другой — есть серьезные проекты по развитию края и его культурной составляющей.

Наш край — один из немногих регионов от Урала до Дальнего Востока, который имеет полную инфраструктуру культурных учреждений.

— Многие объекты музыкальной культуры были построены еще в ХХ веке. Как поддерживается их жизнь?

— Требования, предъявляемые к инфраструктуре культурной сферы, меняются с каждым годом. Наиболее крупным модернизационным проектом в этой области стала реконструкция здания Красноярской краевой филармонии. Зато теперь, когда к нам приезжают всемирно известные музыканты и коллективы, мы можем предложить зал на полторы тысячи мест с живой акустикой и уникальным сценическим оборудованием. Практически закончено строительство здания Красноярской государственной академии музыки и театра. За последние годы обновились краевой театр кукол и ТЮЗ. Прошли ремонтные работы в театре оперы и балета, музыкальном театре. В этом году началась глобальная реставрация здания драматического театра им. А. С. Пушкина.

 — Красноярск стал миллионным городом. Изменится ли в связи с этим отношение к развитию его театрального движения?

— Достаточно серьезное финансирование позволяет Красноярску не только создавать свое внутреннее культурное пространство, но и интегрироваться в российский, мировой контекст. Усилия последних лет были оценены на уровне Министерства культуры Российской Федерации. В рамках проведения Всероссийского конкурса в номинации «Лучшая практика деятельности органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации в сфере культуры» министерство культуры Красноярского края заняло 1-е место в группе регионов с низкой и средней сбалансированностью консолидированных бюджетов.

У нас есть возможность приглашать маститых режиссеров, балетмейстеров, известных деятелей культуры и искусства, которые обогащают нашу творческую среду. Культурная жизнь Красноярска и края насыщена различными мероприятиями, проходит множество фестивалей, в том числе и театральных, которые с интересом посещает молодежь.

Наши театры стали качественно прирастать по репертуару, принимают участие в работе престижных фестивалей, гастролируют. Минусинский драматический театр в 2012 году получил грант президента Российской Федерации среди театральных коллективов России на предстоящие три года. Главному режиссеру Красноярского краевого драматического театра им. А. С. Пушкина Олегу Алексеевичу Рыбкину присуждена одна из трех премий правительства Российской Федерации имени Федора Волкова за вклад в развитие театрального искусства России.

После прихода молодых режиссеров новый творческий импульс получили такие театры, как Красноярский ТЮЗ и Норильский Заполярный театр драмы им. В. В. Маяковского. Театры открывают собственные творческие лаборатории. Театр им. А. С. Пушкина проводит фестиваль современной драматургии «Драма. Новый код» (ДНК), Лаборатория Красноярского ТЮЗа — «Вешалка. Театр из ничего», которая в этом году будет посвящена теме детской драматургии. Пока Красноярский ТЮЗ — единственный в России уверенно занимает эту нишу.

— Во многих сибирских городах активно заявляют о себе независимые театры. У нас антреприза пока что ходит в «падчерицах»?

— Почему же — в Красноярске создаются антрепризные, причем довольно интересные, труппы. Медленно, но этот процесс развивается. Есть артисты, постоянно работающие в антрепризе. Есть подобного рода коллективы, у которых уже наработан репертуарный план, есть свой благодарный зритель. Мы понимаем, что здесь необходима поддержка органов власти, министерства культуры Красноярского края. В ближайшее время будем решать этот вопрос.

 — Елена Галактионовна, в Красноярске создано краевое учреждение культуры «Дом искусств». Способен ли он сформировать единое пространство для действующих в крае 11-ти отделений творческих союзов?

— Открытое сотрудничество и поддержка проектов, которые предлагают творческие союзы, — это генеральная линия министерства культуры Красноярского края. Для этого и создан Дом искусств, задача которого — осуществлять формы поддержки всем творческим союзам без исключения. Не все они имеют собственные помещения, серьезное финансирование со стороны своих федеральных организаций.

В нашем крае существует два союза писателей, и мы стараемся с ними выстраивать работу таким образом, чтобы всем было комфортно. Красноярская писательская организация всегда была сильна именами. И сегодня красноярские писатели широко известны в России и за рубежом. Учреждение ведет активную работу: проводит краевые художественные выставки, организовывает выездные встречи писателей с читателями в территориях края, поддерживает создание и выпуск литературных журналов.

Под крышей Дома искусств обрели свою нишу композиторы. Их лучшие произведения приобретаются, звучат в тех или иных исполнительских проектах. Красноярское отделение Союза архитекторов России — самодостаточная организация. Но и с ее руководством мы находим общий язык, реализуем совместные проекты. Главное, чтобы творческие союзы и сами проявляли инициативу. Поверьте, правительство Красноярского края, депутатский корпус всегда открыты к решению вопросов, касающихся культуры и искусства.

— Заинтересованы ли краевые власти в развитии красноярского документального кино?

— Когда-то в Красноярске был филиал Свердловской киностудии. Увы, кинолетопись прервалась вместе с распадом СССР. Перед бывшим «Енисейкино», а ныне КГБУК «Красноярский кинограф» никогда не стояла задача производства кино. Для них главное было — приобретение фильмов для кинопроката на территории Красноярского края.

В 90-е годы кинопрокат был практически уничтожен. Но за последние четыре года вместе с муниципалитетами нам удалось исправить ситуацию, стабилизировать видео- и кинопрокат. Посещение кинопоказов в Красноярском крае резко увеличилось. Но документальное кино как жанр важный и необходимый, не спорю, пока еще не вписался ни в одну из существующих структур. Нет такого учреждения в крае, которое было бы создано специально для производства документального кино.

Союз кинематографистов России сейчас ищет спонсорские деньги, обращался и к нам с просьбой поддержки хотя бы на уровне заказов по созданию актуальных для Красноярского края документальных фильмов. Мы поддержали ряд проектов по созданию фильмов о красноярских художниках. Надеюсь, когда будет формироваться бюджет следующего года, по возможности сможем включить строку расходов по поддержке создания документального кино.

— Как вы оцениваете уровень культуры на селе?

— Село живо во многом потому, что клуб, библиотека, школа еще удерживают там жизнь. Но, к сожалению, люди, которые создавали очаги культуры на селе, не молодеют. А молодежь хочет жить в городах. Для того чтобы изменить ситуацию, всем заинтересованным отраслям, не только культуре, нужно прилагать максимальные усилия по закреплению кадров в глубинке. Краевая культура, в свою очередь, озабочена формированием материально-технической базы клубов. Где-то уже осуществляются капитальные ремонты. Есть и такая схема, как разработка проектов повторного применения.

Что касается укрепления кадров, создания для них соответствующих условий, то в рамках Федерального закона от 06.10.2003 N 131-ФЗ между краем и муниципалитетами четко разграничены полномочия. Наша задача — содержать краевые учреждения. Задача муниципалитетов — думать о кадрах на местах. Главы муниципалитетов — постоянные гости в министерстве культуры, нам удается совместно решать многие вопросы. Единственное — не все сразу получается. Мы стараемся использовать все возможные ресурсы.

Содействуем появлению целевых мест для абитуриентов, которые готовы получить образование в сфере культуры и искусства и вернуться к себе домой, чтобы работать по специальности. У нас есть Красноярский краевой научно-учебный центр кадров культуры, который проводит повышение квалификации, переподготовку, семинары, мастер-классы для работников культуры и искусства со всего края. У нас работают библиотечный техникум в Канске, краевые колледжи культуры и искусства в Минусинске и Красноярске, художественное училище (техникум) им. В. И. Сурикова, которые готовят специалистов для всего края. Но этого, очевидно, не хватает?

— Коснемся темы сохранения объектов культурного наследия. Станет ли Енисейск когда-нибудь культурной Меккой Сибири?

— В Енисейске уже завершены ремонтно-реставрационные работы на таком объекте культурного наследия, как Спасский собор. Практически закончен комплекс работ по Спасскому Енисейскому мужскому монастырю. Долгие годы в руинах стоял Богоявленский собор, который был первым каменным храмом Приенисейского края. Сегодня здесь проводятся реставрационные работы. Настоящая жемчужина Енисейска — Успенская церковь, которая является комплексным памятником культуры общероссийского значения. Здесь осталось отремонтировать одну ограду. К 2019 году Енисейск, к своему 400-летнему юбилею, должен преобразиться. Планируется восстанавливать исторические памятники, объекты гражданской архитектуры.

В целом на территории края сегодня расположено 4,5 тысячи объектов культурного наследия. Для того чтобы обработать, подготовить учетные документы на их реставрацию, потребуется немало времени. В компетенцию краевой культуры входит государственная охрана, предполагающая создание всех учетных карт на любой объект, паспорта, в котором были бы представлены все характеристики объекта, проведение культурно-экспертной экспертизы. Это большая и сложная работа, которая требует серьезных финансовых средств. Министерство культуры Красноярского края за последние годы, спасибо правительству края и депутатам Законодательного Собрания, существенно продвинулось в этом направлении. Не каждая область, край могут похвастаться теми средствами, которые у нас направляются на сохранение культурного наследия.

— Почему именно наш город, расположенный далеко от побережья Тихого океана, стал центром и организатором III Международного музыкального фестиваля стран Азиатско-Тихоокеанского региона?

— Наличие политической воли и нашего желания обрести новых партнеров и друзей, поддержка со стороны президента Российской Федерации, правительств ряда стран позволило нам провести представительный культурный форум, который стал полилогом культур народов Азиатско-Тихоокеанского региона. Однако развитие международных отношений, культурных и экономических связей настойчиво включает в сферу интересов стран Азиатско-Тихоокеанского региона и государств Центральной Азии. Поэтому среди участников фестиваля были артисты из Казахстана, Кыргызстана, Монголии и Таджикистана. Мы заинтересованы в развитии экономических связей и сотрудничестве и со странами Америки, Австралии, Океании.

— Как министр культуры вы обязаны поддерживать разнообразие музыкальной культуры в крае. А каковы ваши собственные музыкальные пристрастия?

— Мне приходится бывать на концертах и спектаклях разных жанров и направлений. Любое настоящее искусство захватывает и заставляет переживать искренние глубокие чувства. Когда я чувствую отклик в сердцах зрителей, вижу восторженные глаза, то понимаю, что в первую очередь на сцене должно быть искусство: современное, народное, классическое. Однако если у меня возникает выбор, то я предпочту концерт классической музыки, оперу, балет. Это искусство — созидающее, организующее, оно дает пищу для ума, настраивает на позитивный лад.

«Вестник земли Сибирской», № 3(14), июль 2012 г.

Наталья Сангаджиева

С 1 сентября 2012 года специальная психоло-педагогическая и правовая подготовка кандидатов на роль замещающих родителей стала обязательной. Более подробно о содержании курсов и записи в группы красноярской краевой Школы приемных родителей мы попросили рассказать директора краевого Центра развития семейных форм воспитания Ольгу Абросимову.

ДОСЛОВНО

1 сентября 2012 года вступил в силу Федеральный закон № 351-ФЗ «О внесении изменений в статьи 127 и 146 Семейного кодекса Российской Федерации и статью 271 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации», регламентирующий обязательное прохождение кандидатами на роль усыновителей, опекунов, попечителей, приемных родителей специальной психолого-педагогической и правовой подготовки. До настоящего времени обучение не являлось обязательным и носило рекомендательный характер.

ШКОЛА КАЖДОМУ НУЖНА, ВСЕМ РОДИТЕЛЯМ ВАЖНА

— Ольга Борисовна, Вы считаете нововведения в законодательстве своевременными и необходимыми. Почему?

— Создание приемной семьи — ответственный шаг и в жизни ребенка, и в жизни потенциальных родителей. Подготовка приемных родителей является очень важным этапом этого процесса. Психологическая и педагогическая грамотность родителей нужна и в воспитании родных детей, но еще большая родительская компетентность необходима при воспитании приемного ребенка. Каждому, кто намерен сделать столь серьезный шаг, необходимо помогать, давать специальные знания. Возможно это только посредством взаимодействия с квалифицированными специалистами. В нашем Центре в Красноярске и филиалах, расположенных в городах Ачинск, Богучаны, Канск, Лесосибирск, Минусинск, Шарыпово, обучение замещающих родителей по программе подготовки реализуется с момента основания учреждения в 2002 году.

Уже десять лет наши специалисты знакомят кандидатов с правами, обязанностями и ответственностью, которая наступает после принятия ребенка в семью. А также проводят психологическое обследование на готовность к этому ответственному шагу, передают будущим родителям необходимые знания по возрастной психологии, правилам бесконфликтного общения в семье, проводят тренинги и индивидуальное консультирование по юридическим, психолого-педагогическим и медицинским вопросам. Этот бесценный опыт как раз и позволяет нам сказать, что данные поправки очень своевременны и даже больше — нами очень долгожданные. Обучая кандидатов все эти годы, мы неоднократно направляли письма в Министерство образования и науки РФ с просьбой утвердить программу и сделать курсы приемных родителей обязательным условием для передачи детей, нуждающихся в устройстве, в семьи российских граждан.

И сегодня мы очень рады, что соответствующие изменения, направленные на повышение ответственности приемных родителей, внесены в Семейный и Гражданско-процессуальный кодекс РФ. Все это должно положительным образом сказаться на ситуации с возвратами детей из замещающих семей, и со временем поможет свести число таковых к нулю.

КРАСНОЯРСКИЕ РОДИТЕЛИ В КУРСЕ

— Нам известно, что специалисты Центра изучали уровень информированности населения о нововведениях. Какие результаты показал соцопрос?

— Действительно, в рамках ежегодного Сибирского образовательного форума специалистами Центра был проведен ряд мероприятий, направленных на информирование посетителей форума о работе Школы приемных родителей и программе комплексного сопровождения семей. Было распространено большое количество методических пособий, разработанных в помощь родителям, педагогам, воспитателям, а также информационных буклетов о содержании подготовительных курсов, порядке записи на обучение.

Кроме того в ходе акции был проведен опрос мнений об этом нововведении. По результатам анкетирования респондентов обоего пола в возрасте от 17 до 80 лет выяснилось, что в среднем 33% знают о введении обязательной подготовки будущих замещающих родителей из средств массовой информации или от своих знакомых. Примерно 50% — высказали свою осведомленность о том, что такая подготовка в Красноярском крае проводилась и до вступления закона в силу. И абсолютное большинство (98% опрошенных) уверены в том, что специальная подготовка будущим родителям необходима не только при усыновлении, передачи ребенка под опеку или в приемную семью, но в том числе и перед рождением своих детей.

Свой положительный ответ о необходимости прохождения такой подготовки в обязательном порядке перед принятием в семью детей-сирот, многие мотивировали тем, что дети, оставшиеся без попечения родителей, особенные, а значит, к вопросу их воспитания следует подходить индивидуально при помощи семейных психологов. Также среди причин были названы: муссирование в СМИ сообщений о насилии родителей над приемными детьми и опыт знакомых, которые возвращали детей в детский дом, обрекая их на вторичное сиротство, что, по их мнению, недопустимо. Тем самым можно сделать вывод, что понимание важности специальной подготовки перед принятием ребенка в свою семью, наконец, пришло. Теперь, когда обучение в свете законодательства является обязательным, можно надеяться, что права и законные интересы каждого ребенка, оставшегося без попечения родителей, будут соблюдены.

КТО НАУЧИТ БЫТЬ РОДИТЕЛЕМ?

— Кто, согласно новым правилам, имеет право осуществлять обучение приемных родителей?

— Согласно Постановлению Правительства РФ от 18.05.2009 № 423 «Об отдельных вопросах осуществления опеки и попечительства в отношении несовершеннолетних граждан» подготовка граждан, выразивших желание стать опекунами, осуществляется органами опеки и попечительства. Там же говорится, что такая подготовка может проводиться иными организациями, осуществляющими указанные полномочия органов опеки и попечительства.

Однозначно подготовку кандидатов в замещающие родители должны осуществлять профильные ресурсные центры, подобные нашему, которые работают в данном направлении не первый год, и наиболее подготовлены на сегодняшний день к такой работе. Только практикующий семейный консультант способен помочь создать в семье необходимый психологический комфорт. А помочь состояться замещающей семье тем более должен специалист, имеющий опыт работы с особым детством и приемным родительством.

На сегодняшний день мы заключили соглашения о взаимодействии по вопросам подготовки кандидатов и мониторинга дальнейшей судьбы приемных семей с большинством муниципальных образований края. И в дальнейшем наша работа будет вестись в том же ключе, и мы и останемся единственным в крае учреждением, профессионально осуществляющим подготовку кандидатов в замещающие родители.

ШКОЛА ПРИЕМНЫХ РОДИТЕЛЕЙ — ПРОВЕРКА МОТИВАЦИИ

— Как часто проходили занятия в вашей Школе приемных родителей до принятия закона? Изменится ли график и объем преподаваемых знаний в связи с нововведениями?

— Наша Школа приемных родителей открывает свои двери для семей, выразивших желание стать замещающими, ежемесячно по выходным дням. Обучение осуществляется бесплатно, но в группу рекомендуется записываться предварительно, после прохождения первичного интервью и подачи письменного заявления. Программа включает в себя семинары, тренинги, тестирования, и другой материал, позволяющий будущим родителям ответить на все возникающие вопросы. Кандидаты, успешно прошедшие курс обучения (результаты работы оцениваются преподавателями Школы приемных родителей по определенным критериям), получают соответствующий документ о прохождении подготовки. Если люди не готовы к принятию ребенка в семью, об этом сообщается в органы опеки и попечительства по месту жительства кандидата.

По статистике, до 30% желающих взять ребенка из детского дома, не подходят на роль приемных родителей по причине неподготовленности к предстоящим трудностям в воспитании ребенка и из-за неконструктивной мотивации. Наша задача выявить на подготовительном этапе этих кандидатов, чтобы оградить ребенка от вторичного предательства взрослых — возврата в учреждение из вновь обретенной семьи.

Цифры доказывают, что Центр сегодня можно считать надежной службой подготовки успешных родителей. Если в 2010 году подготовительные курсы прошло около 500 кандидатов, то по итогам 2011 эта цифра уже близка к 1000. Семьи всех успешно отучившихся кандидатов состоялись: и дети, и родители в них чувствуют себя хорошо. И это при условии рекомендательной основы обучения. В связи с введением обязательной подготовки, безусловно, количество слушателей Школы приемных родителей возрастет.

ПОМОЩЬ ПОСЛЕ УСЫНОВЛЕНИЯ

— После того как обучение пройдено, и ребенок принят в семью, родители остаются один на один со своими проблемами? Или могут рассчитывать на помощь специалистов Центра и дальше?

— По окончании обучения мы стараемся не терять контакт с кандидатами, утвердившимися в своем решении и создавшими семью. Помимо подготовки Центр реализует Программу сопровождения замещающих семей. В это понятие входит целый комплекс мер поддержки — цикл занятий для замещающих семей «Родительская гостиная», выездные обучающие семинары для специалистов органов опеки и попечительства и родителей, воспитывающих приемных детей, в территории Красноярского края, семейные клубы в городе и районах края, спортивные, культмассовые мероприятия. И конечно, при необходимости психологическая и юридическая помощь. Надо отметить, что очень многие в дальнейшем сами приходят в Центр с детьми, задают волнующие вопросы, делятся радостью и стараются заручиться поддержкой. Многие даже просят наших психологов стать их семейными консультантами.

РЕГИОНАЛЬНЫЙ ОПЫТ ВЫСОКО ОЦЕНЕН НА УРОВНЕ ФЕДЕРАЦИИ

 — Вероятно, тот факт, что обучение приемных родителей в Красноярском крае успешно практикуется с 2002 года, выгодно отличает наш регион от прочих, которые только сейчас постигают эту непростую науку?

— Родительский труд — это серьезная работа на долгие годы, поэтому Школа приемных родителей — это реальная необходимость. Кроме этого немаловажна и другая основная деятельность нашего учреждения — публикация в СМИ фотографий детей, нуждающихся в семейном устройстве. Ведь судьба конкретного ребенка-сироты напрямую зависит от степени информированности общества о нем.

За 10 лет деятельности в различных средствах массовой информации нами опубликовано 28 420 фотографий детей-сирот. В результате чего 3985 детей нашли своих родителей. Мы очень довольны таким результатом, ведь, если перевести эту цифру в число воспитанников типичного детского учреждения, то окажется, что примерно 60 детских домов не были открыты в Красноярском крае за эти годы. Следует отметить также, что все эти дети были переданы в семьи российских граждан. Мы не занимаемся иностранным усыновлением и гордимся этим.

Еще мы гордимся тем, что получили высокую оценку нашей работы от Уполномоченного при Президенте РФ Павла Астахова по итогам его рабочей поездки в Красноярск в феврале текущего года. Астахов отметил на своем официальном сайте, что уникальные методики Центра и наша активная работа со СМИ имеют положительные результаты, которые подкреплены конкретными цифрами, и что другим субъектам РФ необходимо перенимать и распространять положительный опыт развития семейных форм воспитания нашего региона. Учитывая все эти факты, думаю, что Красноярский край, действительно, выгодно отличается от многих других своим опытом и конкретными результатами. И это радует.

Занятия Школы приемных родителей ежемесячно проводятся во всех филиалах Центра развития семейных форм воспитания. Более подробно о содержании курсов, порядке прохождения обучения и записи в группы — по телефону 8 (391) 258-15-33 или на интернет-портале www.opeka24.ru.