Искусство

Красноярцы в рамках Карнавала необычных увлечений (21—24 августа, МВДЦ «Сибирь») смогут погрузиться в культуру Бразилии и принять участие в мастер-классе по капоэйре

 

Капоэйра — это боевое искусство, с исполнение акробатический трюков под бразильскую музыку и игрой на музыкальных инструментах. Современная капоэйра не используется в боевых целях, но каждый опытный копоэйрист сможет защитить себя на улице, пустив вход знания, полученные на тренировках.

На Карнавале будут организованы бесплатные мастер-классы по капоэйре, где можно узнать историю происхождение капоэйры, получить ответы на вопросы — что такое рода и макуле, вместе с профессиональными тренерами разучить основные шаги, ключевые правила танца и типовые постановки, а также научиться играть на настоящих бразильских музыкальных инструментах: беримбау, атабаке, агого, реку-реку.

«Капоэйра — это и боевое искусство, и танец, и борьба, и гимнастика, и акробатика. Музыка, пение, движение! Капоэйра подходит для любого человека, независимо от его физической подготовки, телосложния, возраста, пола и религиозных взглядов. Капоэйра это прекрасный способ узнать свои возможности и укрепить свое здоровье и дух. Она учит владеть своими эмоциями и телом в любой ситуации. Развивает координацию, ловкость, растяжку и гибкость тела. Кроме того, капоэйра помогает избавляться от стрессов, стирает комплексы, расслабляет нервную систему и заряжает позитивом!» — делится впечатлениями президент Федерация капоэйры Красноярского края Сергей Фокин.

Важно отметить, что в дни Карнавала Федерация капоэйры Красноярского края проведет зажигательные показательные выступления.

Напомним, Карнавал необычных увлечений пройдет 21—24 августа в МВДЦ «Сибирь» одновременно с Ярмаркой детских и школьных товаров и Сибирским образовательным форумом.

Коллекция Арт-фонда семьи Филатовых пополнилась работами знаменитого советского художника Юрия Петровича Кугача. В собрание фонда вошли два полотна — «Из недавнего прошлого» и «В старой кузнице». Известность художнику принесли картины на тему сельской жизни — его вдохновляли исконный русский быт, русская природа и трагическая подчас судьба русского народа

 

Ю. Кугач родился в Суздале в 1917 году. Его становление в качестве художника началось в Московском техникуме изобразительных искусств памяти 1905 года, затем он продолжил учебу в Московском государственном художественном институте (позднее — им. Сурикова), где, в частности, учился у И. Э. Грабаря и С. В. Герасимова. В 1950 году Ю. Кугач переехал в деревушку в Тверской области, где черпал вдохновение для работы. Именно деревенская жизнь стала главной темой его творчества — Кугач считал, что через нее можно познать самобытность русского народа. Есть среди его работ и традиционные для русской живописи березки и дачные домики. Особое внимание как живописец Ю. Кугач уделял игре света и изображению различных времен года. В течение жизни он был удостоен Сталинской премии, Государственной премии РСФСР им. И. Е. Репина и Государственной премии СССР.

Сюжет картины «Из недавнего прошлого» (1960-е — 1990-е гг.) — история о трагической судьбе русского крестьянства, рассказанная на примере семьи, которая вынуждена покинуть родную деревню из-за коллективизации. На холсте запечатлен момент, когда новая власть объявляет людям свою волю. Этот сложный и трагичный период нашей истории особенно притягивал внимание художника. Однако картина — не средство выражения политической позиции: автор понимал необходимость социальных преобразований, его занимала лишь человеческая драма — драма людей, чья судьба пришлась на переломный момент национальной истории. Трагичность сцены подчеркивают строгая палитра, выражения лиц персонажей и жест отчаяния, с которым главный герой обращается к сотрудникам НКВД. Усиливается эмоциональная достоверность и тем, что события изображены на белом фоне суровой русской зимы. В 1988 году, на выставке в Манеже, картину едва не приобрело Министерство культуры, но Кугач решил ее не продавать, так как не хотел, чтобы ее отправили в региональный музей, и еще собирался ее доработать.

Герои картины «В старой кузнице» (1960—1977 гг.) — два мальчика, стоящие перед кузнечным горном и с восхищением рассматривающие наковальню и лежащие вокруг инструменты. Эту сценку Кугач написал по воспоминаниям детства. Он часто использовал образы из памяти, а этому холсту предшествовала целая серия эскизов. По словам автора, он стремился воссоздать ощущение сказки, охватившее его, когда он подростком оказался в кузнице. Кузница предстала загадочным местом, полным всевозможных предметов, главным из которых был кузнечный горн. Кроме того, горн выступает как важнейший элемент деревенской жизни и символ значимости русского народа.

Как отметил основатель Арт — Фонда Андрей Филатов, Кугач — один из крупнейших представителей русского реализма прошлого века, его любовь к русской деревне и крестьянам уникальным образом отразилась в его творчестве. «При этом столь масштабные полотна его авторства — редкость, — отметил Филатов. — Пейзажей есть множество, но сюжетных картин, подобных тем, которые приобрел фонд, почти нет».

Арт-фонд семьи Филатовых, возглавляемый предпринимателем и инвестором в сфере инфраструктуры Андреем Филатовым, был основан в 2012 году. Фонд намерен ежегодно приобретать 10–12 произведений искусства, созданных с 1917 по 1991 год, что позволит ему стать своеобразной точкой отсчета для изучения данного художественного периода. Помимо коллекционирования работ эпохи социалистического реализма, к задачам фонда относится информирование международной общественности об этом направлении в искусстве путем предоставления работ для экспонирования российским и зарубежным музеям и галереям, а также издания книг и каталогов, посвященных важнейшим художникам и работам.

Юрий Петрович Кугач (1917–2013) — советский живописец. Родился в Суздале. В 1936 г. окончил Московский техникум изобразительных искусств памяти 1905 года, где учился у Николая Крымова и Константина Морозова. В 1942 г. окончил Московский государственный художественный институт (ныне им. В. И. Сурикова). В 1945 г. закончил там же аспирантуру, в 1948—1951 гг. преподавал.

Ю. Кугача называют одним из патриархов русской реалистической школы. Его творчество охватывает множество стилей и затрагивает широкий спектр тем, однако наибольшую известность получили его картины сельской жизни. До последних дней он жил в Тверской области, продолжая работать над пейзажами. Его работы находятся в Государственной Третьяковской галерее, Киевском национальном музее русского искусства и во многих региональных музеях.

Михаил Шемякин разоблачает мировую арт-мафию, а также рассказывает про арт-рыночные пирамиды, диктатуру «новых искусствоведов», «постельный вопрос» в искусстве и о многом другом…

 

— Дидро говорил: «В тот момент, когда художник думает о деньгах, он теряет чувство прекрасного». Настоящий художник должен быть бедным?

Дидро говорит так, а великий Чарли Чаплин сказал, что только деньги дали ему настоящую свободу и дали понять, что такое красота мира. Так что у каждого свои счеты с деньгами. Художник обязан постоянно думать, на что покупать краски, бронзу, содержать мастерскую. Конечно, если он думает только о наживе, только о заказах, он теряет не только чувство прекрасного, он теряет и свою душу.

Деньги — это страшное искушение, и уж кому, как не россиянам, это понимать. Потому что 70 лет нам кричали о том, что человек должен быть бессеребренником, что не в деньгах счастье, слово «бизнесмен» или «деляга» считалось оскорбительным и порочащим имя советского человека. И вдруг! Случилась перестройка!

Выяснилось, что миллионы так называемых советских бессеребренников, самых добрых, самых благородных, с большим удовольствием ради денег идут если не на все, то на очень многое. 

Выяснилось, что этот самый гуманный строй породил сотни тысяч монстров. Через каких-то 5–10 лет советский человек превратился в делягу, мафиози, убийцу. Сами знаете, как начинался бизнес… Люди вдруг озверели и до сих пор не пришли в нормальное человеческое состояние. Забыты понятия «честь», «мораль», «сострадание», «родина», «отечество» — и это самое страшное.

Так что деньги, конечно, — это большой соблазн, и, увы, российский человек этого испытания не выдержал. Власть бьет себя в грудь, кричит о том, что надо бороться с воровством, с коррупцией. А коррупция не только не исчезает, она, наоборот, набирает темпы.

— 

Вы жили во многих странах, разве на Западе нет коррупции?

— 

Я вырос в Германии, 10 лет прожил во Франции, 30 лет прожил в Америке, сейчас снова живу во Франции, я мотался по всем странам. И, конечно, сказать, что рай на земле существует — это было бы явным преувеличением. Но я всегда вспоминаю слова Эрнста Неизвестного, когда его спросили: «Господин Неизвестный, вот вы получили звание „Почетного гражданина Швейцарии“. А почему вы выбрали для жизни Америку?»

Он ответил: «Рая на земле нет, но если говорить об аде, то я выбрал американский ад». Я в этом отношении полностью с ним согласен. Я сам прожил большую часть своих лет в Америке и продолжал бы там жить, если бы не рухнул «железный» занавес и я не начал работать для России. А мотаться через океан 3 раза в месяц — это очень трудно.

Тем более, у меня много животных, и мы с супругой всегда страдаем, когда оставляем своих питомцев без нашего внимания. Поэтому мы живем в Европе, чтобы быть ближе к России. Но я очень скучаю по Америке. Конечно, там существуют воровство, коррупция, но не в таких чудовищных размерах, как в России, где воруют миллиардами! В этом может с нами сравниться только какая-нибудь африканская республика, где их правители держат в холодильнике тела своих подчиненных и загребают все, что только можно загрести.

— У нас любят поговорить о социальной ответственности бизнеса, а как с этим на Западе?

— 

В Америке, например, чуть ли не 40 млрд в год тратится на искусство, это все деньги меценатов. Нам до этого плыть и плыть веселой компанией. Вместо того чтобы помогать интеллигенции, помогать своей стране, бизнес вывозит деньги, купается в какой-то немыслимой, нелепой роскоши и зачастую служит карикатурой для всего мира. 

Купить себе 100 ошейников за 100 тыс. долларов каждый, в тот момент, когда ты прекрасно понимаешь, что эти деньги могли помочь какому-нибудь детскому дому или художественному училищу, — это безнравственно. К счастью, бывают исключения. Например, Прохоров. Что-то просыпается в их головах, что-то делается, но это в таких микроскопических размерах, что говорить о том, что будет с будущим России или будущим искусством России, — очень сложно.

— Почему же западные меценаты легче расстаются со своими миллионами, чем наши?

— Во-первых, потому что в России нет закона о списывании налогов за благотворительность. Это очень тормозит. Я однажды присутствовал в качестве наблюдателя на заседании Совета по культуре при президенте. Путину был задан вопрос о меценатстве, и он сразу сказал: «Это еще один повод к воровству, поэтому этот вопрос я снимаю с повестки дня».

Воровать все равно не перестали. Но если бы этот закон был принят, если хотя бы 10% уходило все-таки на искусство, музеи, художников и музыкантов — все равно это была бы колоссальная революция в плане помощи интеллигенции. Сегодня ждать какой-то поддержки от Министерства культуры просто бессмысленно. Все разводят руками, причмокивают, скашивают глаза к кончику носа, бормочут о том, что денег нет… в этой богатейшей стране!

— 

Это из-за отсутствия финансирования вы до сих пор не можете доснять ваш фильм по произведениям Гофмана?

— 

Мы уже около 7 лет работаем с Союзмультфильмом над кукольным анимационным фильмом «Гофманиада» — это история самого Гофмана. Если бы у нас были спонсоры или господдержка, мы могли бы сделать этот фильм за 1,5 года. А так в течение 7 лет государство выделяло какие-то крохи.

Мы с большим трудом сделали почти 25 минут, и будем снова ждать, где-то клянчить… Директор Союзмультфильма обратился к Вексельбергу. В течение 2 месяцев его сотрудники изучали наше предложение и пришли к выводу, что престижу миллиардера это ничего не добавит. Зато он хорошо распиарился, когда купил наполовину фальшивые яйца Фаберже и привез их на время показать в Россию. Ну, что тут скажешь…

— Как вы думаете, куда движется современное искусство?

— К сожалению, живопись пока не может найти какого-то мощного хода, это или повторы, или же вульгарное выпендривание, которым занимаются Дубосарский и Виноградов под видом того, что они делают новую живопись или продвигают идею того, что они делают картины на заказ от примитивного человека.

Поэтому появляется обнаженный Шварценеггер, Достоевский, совокупление крестьян на поле, и все это написано широкой вульгарной кистью. Но, тем не менее, при хорошем паблисити их раскрутили, и на сегодняшний день они здесь, в России, считаются чуть ли не мэтрами российской живописи! Это, конечно, все печально, это пена, которая со временем уйдет, потому что я твердо верю в какую-то особую предназначенность российских интеллектуалов.

Потому что все-таки самую большую революцию в современном искусстве совершил русский авангард. Художники, которые представляли Россию в те далекие годы, от них, собственно, и пошло все современное искусство как в Америке, так и во Франции. Запад наше лучшее перенял. К сожалению, Россия перенимает только худшее.

У нас не бывает золотой середины, сплошные крайности… В Америке, кстати, до сих пор существует школа реалистической живописи, абстрактной живописи, школа поисков. Справедливости ради отмечу, что в области театра россияне делают интересные вещи, проходит очень много театральных фестивалей, но то, что касается изобразительного искусства, — это, конечно, довольно печальная картина.

— 

Вы часто бываете в Сибири…

— 

Туда я езжу, потому что я очень верю в российскую глубинку. Допустим, молодежь глубинки и молодежь Москвы и Петербурга очень отличается. В провинции еще сохранилась какая-то чистота, стремление к чему-то доброму, желание что-то сделать. А здесь видишь какой-то чудовищный цинизм, или снобизм, такой дутый, пустой и нелепый. И винить эту молодежь невозможно, потому что ей создаются такие условия, в которых она принимает эти безобразные формы. Все подвержено торговле, пошлости, стоит только включить телевизор. Я, правда, не скажу, что американское или французское телевидение намного лучше…

— Миллионеры тратят баснословные суммы на непонятное искусство, думая, что это хорошие инвестиции. Есть ли какие-то гарантии, что купленное сегодня за миллионы завтра не обесценится?

— На сегодняшний день нувориши покупают не произведения искусства, они покупают определенное место в высшее общество. Взять, к примеру, украинского миллиардера Пинчука. Он сделал очень умный шаг. Он сделал первую выставку Дэ́мьена Хёрста, подружился с крестными отцами художественной мафии — самым известным в мире арт-дилером Ларри Гагосяном и самым известным коллекционером современного искусства Чарльзом Саачи.

Последний пользуется услугами Гагосяна для приобретения новых работ — оба доны Корлеоне от искусства. Пинчук купил помещение, сделал Музей современного искусства. Показал украинцам разрезанные части коров, помещенные в спирт. После всего этого он сразу стал одним из ведущих коллекционеров.

Сегодня вы открываете журнал по искусству: Пинчук во всей красе с крупнейшими директорами музеев в обнимку, работы из его коллекции расходятся по галереям. Идет большая игра. Из обычного нувориша он превратился в знаковую фигуру современного искусства. Эти люди не обладают большим интеллектом, да он им и не нужен. Это люди денег, люди бизнеса, люди наживы.

Но когда у вас много денег, которые вы заработали на угле или на туалетной бумаге, вам же хочется попасть, что называется, в higher society. Денег много, а что толку, вас в высшее общество не пускают. А там кипит жизнь, все сильные мира сего, какие-то тусовки, а ты никто, а денег много. Таким образом эти люди покупают себе билет в высший свет.

— 

Роман Абрамович из этой же «оперы»?

— Абрамович сделал очень хороший ход, когда купил за 90 млн фунтов один из лучших триптихов Фрэнсиса Бэкона и купил Люсьена Фрейда за 35 млн фунтов, — вот здесь он не прогадал. И это меня поразило, наверно, у него какой-то советник появился или вообще он, может быть, очень умный парень. Потом было куплено или арендовано это помещение «Гараж», и его подруга становится чуть ли не законодательницей мод всея Руси Великой!

Недавно открываю журнал «Арт-хроника»: Роман Абрамович с Дашей Жуковой в золотой раме, как первые властелины художественного мира. Всего их, оказывается, 50 штук. И все говорят, что да, несколько женщин сегодня творят и управляют российским искусством. Вы теперь понимаете, что значит купить, приобрести и запрыгнуть сразу на определенную социальную ступень.

У этих людей так много денег, что даже если они потеряли что-то от своих вложений, это все равно, что из нашего кармана выпало 10 копеек. Это очень сложный психологический процесс и социальная лестница, которая ничего общего с искусством или художественными ценностями не имеет.

Для того чтобы по-настоящему разбираться в современном искусстве, нужно обладать определенным интеллектом, познаниями, а когда человек абсолютно беспомощен и не понимает, что хорошо, а что плохо, а хочется проникнуть в высший свет, вот его, как глупого карася, и ловят такие хитрые психологи, как Гагосян и Саачи.

При этом пострадать могут не только новоявленные коллекционеры, но и сами дутые художники. Саачи одно время коллекционировал Джулиана Шнабеля, и что-то там у них разладилось, и Гагосян просто продал его работы. Как только западный художественный мир узнал об этом, карьера этого художника пошла прахом. Поэтому арт-дилер может художника открыть, а может и закрыть. Все зависит от настроения или от сексуальных аспектов, потому что много галерейщиков и художников гомосексуалистов. Тут еще имеет место и постельный вопрос.

— Художественная мафия разводит только русских миллионеров?

— Русские миллионеры не так много покупают, посмотрите каталоги Christie’s и Sotheby’s — десятки жутких художеств продаются за сотни миллионов. Покупают в основном западные коллекционеры. Представьте себе мультимиллионера из Техаса, он сделал свои деньги на бычьей печенке, а ему хочется тоже быть уважаемым человеком.

Ему в глубине души плевать на эти картины. Он когда их покупает, в ужасе думает: «Что я делаю?!" 90% покупателей никогда эти вещи даже не ввозят в свои дома. Есть специальные склады для хранения произведений искусств. А через 2–3 года все это снова выставляется на продажу, и человек, ничего не делая, зарабатывает на разнице несколько миллионов долларов. Ни один банк не дает таких процентов!

-То есть заработать можно, но это своего рода финансовая пирамида?

— Самое главное, с нее надо вовремя соскочить, пока эта пирамида не рухнет. Умные художники прекрасно понимают, что если сегодня вам надули цены, то в любой момент, например когда в мире кризис, они могут рухнуть, и это принесет вам только беду. Как эти завышенные цены принесли беду таким художникам, как Дэвид Салле, Джулиан Шнабель.

В 80-е годы было такое течение «трансавангард», голод по картинам, и стали эти ребята писать громадные полотна, писали приблизительно так же безобразно, как Дубосарский и Виноградов, только еще похлеще. И через 10 лет все это течение рухнуло. Недавно было интервью с Салле, ему нечего было сказать, кроме как извиниться перед теми коллекционерами, которые на них потерпели фиаско.

Такая игра в искусстве очень распространенная, серьезная, потому что речь идет о миллиардном бизнесе. В этот бизнес хотят попасть и наши вылупившиеся из яйца мультимиллиардеры… Не только из-за того, что Лондон никого не выдает, но и из-за того, что Лондон — это своеобразный снобизм. Франция всегда более демократична, Германия — буржуазна, а в Англии всегда есть свой снобизм.

Всегда человек, приезжающий в Англию, чувствует себя закомплексованным, особенно новые русские. Поэтому они организовывают свои клубы, они пытаются войти в английское общество, и иногда им предоставляется такой очень дорогой билет… Наши олигархи пытались раздуть и русский рынок. Помните, картина Оскара Рабина продалась за миллион… Конечно, по сравнению с западными художниками это вообще копейки. И как только начался кризис, это все умолкло, т. е. русский рынок лопнул сразу. Потому что всего несколько богатых русских коллекционеров покупают современное русское искусство.

— 

А почему Запад не покупает русских художников?

— 

Они недостаточно «раскручены». А раскручивать их не хочет никто: ни богатые, ни государство. Ведь для того, чтобы создать имидж, что художник растет и цены на его картины поднимаются, — над этим работают целые корпорации, перекупают друг у друга, создают искусственный ажиотаж. Галереи сами покупают эти картины, потом они говорят: «В прошлом году картина этого художника была продана за 500 тыс., а в этом году она стоит уже 1,5 млн., и дальше по нарастающей». Человек вкладывает деньги, и вот так идет эта знаменитая игра до тех пор, пока пирамида не обрушится.

— 

А что же «не дутые» художники? Нервно курят в сторонке?

— Много людей от изобразительного искусства в полной растерянности — слишком неожиданно обрушилась на нас эта немыслимая свобода и сломала существующий порядок вещей. Ведь что было раньше: были нонконформисты, которых в Союзе подвергали гонениям, но ими интересовался Запад, дипломаты скупали их картины.

И были официальные художники, которые боролись с так называемыми диссидентами от искусства и упивались благами, которые им давало государство. Их обеспечивали мастерскими, поездками за границу, по-моему, 40 рублей выделялось только на обнаженную натуру, ежегодные закупки, творческие командировки.

И вдруг в один момент диссиденты перестали быть диссидентами, а официальные художники перестали быть нужны государству. И те и другие оказались в растерянности. И началась борьба за выживание.

Я, например, дружил со скульптором Кербелем, это человек, который был миллионером в советское время, это талантливейший серьезный мастер. Когда я к нему приходил, он говорил: «Миша, мне стыдно признаться. Я читаю каждый день газеты, некрологи — кого из братвы подстрелили. И когда я вижу, что кого-то подстрелили, я радуюсь, потому что я знаю, что братва придет ко мне и закажет надгробный памятник».

И этим занимался перед смертью один из крупнейших скульпторов России. Вот в каком положении находились официальные художники. Началась борьба, «старики» сразу были затоптаны, а из молодежи создалась группа новых искусствоведов, типа Кати Дёготь, которые стали очень продвинутые, очень западные.

Как говорится, провинциальный католик — он всегда набожнее папы. Эти малообразованные и мало понимающие, что происходит в современном искусстве, стали задавать тон. И мгновенно такие художники, как я, Оскар Рабин, все те люди, которые всю жизнь служили искусству, стали очень немодными. В моде теперь Кулик, который то гавкает, то писает в углу.

Трейси Эмин, которая выиграла крупнейший, самый престижный приз Англии, приз Тернера, — она просто выставила грязный матрас, заваленный презервативами, грязными трусами, и со списком любовников, с которыми она занималась сексом.

Критики так были ошеломлены этим «шедевром», что она выиграла первый приз! Сегодня ни один современный музей не может обойтись без этого грязного матраса.

Дерьмо Пьеро Мандзони продается на аукционах по 200 тыс. фунтов. А еще говорят, что дерьмо ничего не стоит. Стоит!

— 

Вы лично как-то стараетесь повлиять на ситуацию с восприятием современного искусства?

— Я занимаюсь студентами, сделал 22 программы на телеканале «Культура», издаю книги по серьезному современному искусству, и просто стараюсь выступать и говорить, что пора опомниться. Если не хотите признать, что существует мир серьезного современного искусства, то хотя бы не топчите людей, которые им занимаются.

А на сегодняшний день эстетика просто изгоняется, как и мораль, красота, — я не имею в виду пошлую красоту, которой занимаются Шилов или г-н Глазунов. От них веет какой-то кладбищенской вонью, они стали какими-то сюрреалистическими.

— Талантливому художнику сейчас трудно пробиться без денег, спонсоров?

— Очень сложно. Например, есть замечательный архитектор Чернихов, внук знаменитого архитектора, авангардиста, фантаста Чернихова. Он сделал уникальное здание (помог ему в этом Лужков) для детей, больных аутизмом. Это здание с искривленными стенами, окнами, которые помогают аутистам овладеть этим пространством, потому что аутисты — очень замкнутые дети. Но я знаю, что этот архитектор получает очень мало.

В тот момент, когда Москва просто зарастает какими-то немыслимыми гранитными тортами. Это уродливо до слез. А талантливые архитекторы — они, конечно, опять отодвинуты. То же самое происходит и с художниками. Есть галерея «Марс», не знаю, сейчас она существует или нет, там работает Евгений Шульженко, он работает много с чикагской галереей Майей Польски.

Замечательный художник, который показывает другую Россию. Но вы много слышали о нем? Нет! А у него изданы великолепные каталоги. Знаете, раньше мы боролись с Союзом художников, но сегодня на смену ему пришли так называемые «представители новейших течений», которые стали очень большими снобами. Они чужих не пускают, они устраивают при помощи своих кураторов выставки только для своих. А серьезные художники сегодня просто задвинуты в угол. Оказалось, что эта банда новоиспеченная стала куда страшнее для серьезных художников, нежели грозный Союз художников. Абсурд! Но довольно любопытно.

— Огорчаться или радоваться богатым родителям, если их чадо вдруг решит стать художником?

— Обычно в детях, которые вырастают в обеспеченных семьях, нарушено стремление что-то познать, что-то открыть, потому что им все легко дается. Хочешь дорогую книгу — тебе ее купят, хочешь в Оксфорд — пожалуйста. Нет желания за что-то бороться. Поэтому часто дети богатых родителей садятся на наркотики. Конечно, чаще всего это происходит с беднотой и с детьми богатых.

Бедные дети — от отчаяния, богатые — от пресыщенности и избалованности. Самое лучшее — это золотая середина. Когда ребенок не избалован, но и не живет в ужасных условиях, в которых живет половина детей России. Мне в свое время приходилось много работать на самых черных и грязных работах, но это помогало выковать свой характер. Я мог быть продажным художником, но я предпочел работать 5 лет на улице, убирать мусор на городской помойке, а ночью писать картины, для того, чтобы быть свободным.

Она — молодой признанный петербургский художник-график Анастасия Зыкина. Он — знаменитый петербургский писатель, доктор искусствоведения, краевед Дмитрий Северюхин. Что ни говори, а все-таки, художник и искусствовед — это противоположности. Противоположности же едины. Что выражено в метафоре Гераклита о тождестве воинственного лука (читай: искусствоведческое стремление найти точные определения) и творческой лиры (созидание). Нам был ниспослан...

Собрание Арт-фонда семьи Филатовых пополнилась новой работой: фонд завершил сделку по приобретению монументального полотна известного белорусского художника Мая Данцига «И помнит мир спасенный» (1985 год, холст, масло, 3,75×7 м)

 

Масштабное аллегорическое произведение белорусского мастера, посвященное подвигу советского народа в Великой Отечественной войне, было завершено в год сорокалетия Победы. Прославление подвига советских войск было типичным мотивом соцреализма, но художественный стиль Мая Данцига разительно отличается от канонов так называемого идеологического искусства.

В центре картины Данцига — образ Сикстинской Мадонны Рафаэля. Художник отталкивается от известного исторического факта — спасения солдатами советских войск шедевров из собрания Дрезденской Галереи. Во время Второй мировой войны Дрезден подвергся бомбардировке американской авиации, здание галереи было разрушено, однако картины заблаговременно были спрятаны в специально оборудованном укрытии. Среди них — Сикстинская Мадонна Рафаэля Санти (1483–1520), написанная художником в 1515–1519 по заказу папы Юлия II для алтаря церкви святого Сикста в городе Пьяченце. Когда тоннель-хранилище был обнаружен солдатами Советской армии, многие картины находились в плачевном состоянии. Драгоценная находка была доставлена в Москву. Спасением шедевров Дрезденской галереи занимались лучшие специалисты СССР, реставрационными работами руководил выдающийся советский художник-живописец Павел Дмитриевич Корин. В 1955 году коллекция была полностью возвращена в Дрезден.

На картине белорусского мастера запечатлен момент «освобождения» Сикстинской Мадонны Рафаэля из туннеля, что, по замыслу автора, служит метафорой освобождения Европы от фашизма. Май Данциг раскрывает в своей картине параллель между данным событием и освобождением Европы от фашистского ига: расположенная в середине композиции Сикстинская Мадонна аллегорически представляет всю мировую культуру и цивилизацию. Согласно видению художника, образ Марии и Иисуса воплощает «новую жизнь, освобожденную советскими войсками», в то время как раненые и изможденные солдаты символизируют ту высокую цену, которую пришлось заплатить, чтобы остановить наступление фашизма.

На завершение работы у Данцига ушло более 10 лет. Картина была готова в 1985 году, спустя десятилетия после капитуляции нацистской Германии перед Советским Союзом. И хотя композиция и внутренняя динамика картины во многом держится на прославленном данциговском насыщенном красном цвете, не стоит связывать его с красным знаменем коммунизма. Мощная кольцевая композиция отсылает нас к шедевру Рафаэля, а люди, обычно служащие центральным объектом в искусстве соцреализма, здесь же становятся практически фоном.

Андрей Филатов, основатель Фонда, так прокомментировал приобретение картины: «Май Вольфович Данциг — один из самых именитых художников Белоруссии. Его работы — пример того, какой огромный творческий потенциал существовал за „железным занавесом“. Уникальный стиль и символический язык делают эту картину настоящей жемчужиной, рожденной в горниле тяжелого прошлого нашей страны».

Справка

Май Вольфович Данциг (род. 1930) — народный художник Беларуси. В 1958 году закончил Московский государственный академический художественный институт им. В. И. Сурикова. Художник-философ, экспрессивный и эмоционально-выразительный. Один из ярчайших белорусских художников. Картины Данцига находятся в коллекции Государственной Третьяковской галереи, Национального художественного музея Республики Беларусь, а также в частных собраниях в России, Бельгии, Германии, Израиле, США и других странах.

Арт-фонд семьи Филатовых, возглавляемый предпринимателем Андреем Филатовым, основан в 2012 году. Фонд намерен ежегодно приобретать 10–12 произведений искусства, созданных с 1917 по 1991 год, что позволит ему стать своеобразной точкой отсчета для изучения данного художественного периода. Помимо коллекционирования работ эпохи социалистического реализма, задачи фонда включают информирование международной общественности об этом направлении в искусстве путем предоставления работ для экспонирования российским и зарубежным музеям и галереям, а также издания книг и каталогов, посвященных важнейшим художникам и работам.

14 февраля исполнился ровно год, как коварная смерть вырвала из наших рядов замечательного человека Александра Дмитриевича Шемрякова. Перестало биться сердце талантливого самодеятельного композитора, певца (исполнителя собственных песен), музыканта и драматурга, интересного собеседника и пытливого краеведа, лауреата премии Красноярского комсомола. Он прожил всего 75 лет

 

Очень трудно и тяжело говорить о человеке, которого ты неплохо знал, в прошедшем времени. До сих пор не укладывается в сознании то, что Александра Дмитриевича больше нет с нами. Утешает лишь то, что в сердцах сотен и тысяч красноярцев осталась память о нём, остались добрые воспоминания.

В годовщину его ухода я предлагаю вспомнить о жизни Шемрякова, его творческой деятельности, поговорить о его планах и замыслах.

Саша с детства любил музыку, легко и быстро запоминал мелодии понравившихся ему песен, музицировал на любом из попавшихся под руку музыкальных инструментов, будь то гитара, балалайка или гармонь. Но больше всего ему нравилась гитара.

Высшее образование Шемряков получил на юридическом факультете Красноярского госуниверситета, позднее окончил музыкальное училище. А до этого была служба в армии. Именно после демобилизации Александр и увлёкся написанием песен. И уже через два года прозвучала его первая песня «Летний вечер». Затем появилась песня «Почему ты не едешь сюда», написанная на слова журналиста И.Титова. А в 1965 году Александр Дмитриевич сочинил самую популярную и известную всем песню «Красноярск раскинул улицы», ставшую визитной карточкой нашего города.

Мелодией песни «Огни Дивногории», написанной на стихи Аиды Фёдоровой в конце 60-х годов прошлого столетия, начинало свою работу Дивногорское городское радио. А позывными Таймырского радио и по сей день является мелодия песни «Самый северный город земли», написанной А. Шемряковым на слова А. Петренко.

Но настоящий успех Александру Дмитриевичу как композитору принесла написанная на слова той же Аиды Фёдоровой песня об изыскателях «Сибтранспроекта» А.Кошурникове, А.Журавлёве и К.Стофато, трагически погибших на реке Казыр в 1942 году. После выхода в свет она многие годы звучала в программах радиостанции «Юность», в телефильмах, театральных постановках, исполнялась многими эстрадными певцами. Именно этой песней 17 октября каждого года (в День первопроходца) начинается линейка памяти в средней школе на станции Кошурниково.

В 1966 году вышел первый сборник песен А. Д. Шемрякова под названием «Мы с тобой, комсомол». И затем буквально каждую пятилетку издавались очередные его песенные сборники («Сибирь — планета комсомольская», «Мы зажигаем первые костры», «О Сибири, молодости и любви», «Земной поклон тебе, Россия»).

В 1995 году на компакт-кассете Александр Дмитриевич выпустил в свет довольно-таки оригинальный музыкальный альбом «Красноярск раскинул улицы», представляющий собой интересный, основанный на фактах рассказ о купцах-меценатах Енисейской губернии, сопровождаемый песнями, стихами и танцами.

В начале 90-х годов у А. Д. Шемрякова прорезался талант драматурга — он начал писать пьесы. Одну из них — «Забытые страницы памяти» — он показал журналистам газеты «Красноярский рабочий» в августе 1996 года. Вторая пьеса, вышедшая из-под пера Шемрякова, «Мы из деревни Дыркино», представляет собой музыкальную комедию для детей.

Примерно в это же время выходят ещё три аудиокассеты Александра Дмитриевича и Элеоноры Александровны Шемряковых. Это своеобразные исторические зарисовки о прошлом Енисейской губернии, о Красноярской железной дороге и Енисейском речном пароходстве под мелодичную музыку и песни.

В 2007 годы был выпущен очередной альбом песен Александра Шемрякова «Мы живём в самом центре России». Это необычный песенно-краеведческий сборник, сопровождаемый двумя дисками оркестровых фонограмм. Сборник также включал в себя песни и был прекрасно иллюстрирован редкими фотографиями и опять-таки историческими зарисовками. Последние выполнены супругой композитора, кандидатом исторических наук Э. А. Шемряковой.

Если прокрутить творческую биографию Александра Дмитриевича как киноплёнку, то даже невооружённым глазом будет видно, что она неразрывно связана с родным для Шемрякова Красноярским краем, с комсомолом, молодёжью, новостройками. А с многочисленными творческими поездками, концертами он изъездил не только весь наш край, но побывал во многих городах Советского Союза.

Красной линией через всё творчество Александра Дмитриевича проходят песни о комсомоле. И это символично, ведь он появился на свет в день рождения комсомола! Его песни сыграли огромную роль в деле воспитания молодёжи 60-х-70-х годов прошлого века.

Патриотизм, огромная любовь к своему городу и краю, романтика комсомольско-молодёжных строек — вот основной лейтмотив песен А. Д. Шемрякова. Хотя не обошёл он и военную тематику.

Секрет популярности его песен заключался в том, что они просты, мелодичны, легко запоминаются. Однако, как уже, наверное, стало ясно из вышесказанного, Александр Шемряков не ограничивался одним лишь написанием песен. Его творческая деятельность была многогранной. Он писал музыку для спектаклей, шедших не только в ТЮЗе и на сцене драматического театра имени А. С. Пушкина, но и в театрах некоторых городов России.

До личного знакомства с Александром Дмитриевичем (а это произошло более двадцати лет назад на почве любви к музыке и тяги к истории Красноярья) я хорошо знал его по песенным сборникам, публикациями песен на страницах периодической печати и, конечно же, по выступлениям на радио и телевидении.

Мне посчастливилось присутствовать на многих мероприятиях, связанных с именем Шемрякова (в том числе и юбилейных), с его творческой деятельностью, на презентациях его аудиокассет, проходивших в Доме техники, Доме актёра, краевом Дворце пионеров и школьников, в музее Красноярской железной дороги и других культурно-развлекательных заведениях города.

Каждое его выступление начиналось с рассказа о собственном творчестве. Нередко он делился впечатлениями о многочисленных поездках, о встречах с интересными людьми. Говорил всегда неторопливо, размеренно, непременно с лёгким юмором. На сцене вёл себя просто, непринуждённо, без всякой вычурности; песни же свои исполнял с глубоким чувством, пел душой, а не внутренностями, как большинство современных эстрадных певцов. Нельзя не отметить и свободное, безупречное владение гитарой.

Простой и обаятельный, общительный и приветливый, он сразу же завоёвывал симпатии слушателей, которые всегда тепло и сердечно, бурными аплодисментами принимали его песни, содержание которых было близко и понятно каждому.

Будучи своеобразным послом Красноярского края в системе «Росконцерта», с гастрольными поездками Александр Шемряков исколесил всю Россию. Он выступал на рыболовецких судах дальневосточных морей, на Камчатке, перед железнодорожниками БАМа, на пограничных заставах, в Мурманске и Архантельске, перед ангарскими геологами и лесозаготовителями, бывал у оленеводов Таймыра, а также выступал в Польше и Германской Демократической Республике.

Песни Александра Дмитриевича неоднократно звучали в передачах Всесоюзного и Российского радио, в концертных программах Центрального телевидения. Они входили в репертуар многих ансамблей, а мелодии Шемрякова исполнялись и оркестрами. О Шемрякове писали городские и краевые газеты, в стенах редакций которых он был желанным гостем. Ему всегда были рады также и на заседаниях историко-патриотического общества «Краевед», в музее геологии Центральной Сибири, в библиотеках Красноярска…

Александр Шемряков оставил огромное песенное наследие. Его соавторами были многие красноярские поэты. Сам же он признавался, что наиболее хорошо и легко ему работалось с А.Третьяковым, А.Фёдоровой, В.Кравцом, А.Петренко, В.Семерниным. Только близкое родство душ, общность интересов и взглядов на жизнь, чувство прекрасного и взаимопонимание способствовали гармоничному слиянию в одно целое стихов этих поэтов и музыки композитора. Следствием этого и становилось рождение истинных шедевров песенного искусства. В этом отношении я всегда сравнивал Шемрякова с Александрой Пахмутовой.

Александр Дмитриевич был скромнейшим человеком. Чтобы доказать это, могу вспомнить один весьма показательный эпизод.

В интервью, опубликованном газетой «Вечерний Красноярск», Эдуард Русаков спросил у Шемрякова: «А вас не огорчает то обстоятельство, что вы не являетесь членом Союза композиторов?». И вот что ответил Александр Дмитриевич: «Нет, нисколько. Для меня огромная радость, если кто-то исполняет мои песни, напевает их. Главное, чтобы людям нравилось. Людям-то всё равно — член я Союза или нет. Мне — тем более».

Шемряков никогда не старался выпятить себя, поэтому, видимо, и оставался в тени внимания краевых и городских чиновников от культуры. Да и сегодня только мечтать приходится о том, чтобы власти догадались назвать одну из улиц нашего города именем Шемрякова.

Но для тех, кто понимал его, любил и ценил его творчество, Александр Шемряков не только член Союза композиторов России, но и трижды заслуженный — и артист, и деятель искусств, и работник культуры Российской Федерации, а также дважды ПОЧЁТНЫЙ гражданин — Красноярска и Красноярского края.

Для нас же, очарованных и пленённых песнями Александра Дмитриевича, он навсегда останется подлинным рыцарем сибирской романтики! Так образно и точно назвал его поэт Анатолий Третьяков. А генеральный директор управляющей строительной компании «Сибиряк» В. А. Егоров назвал А. Д. Шемрякова «музыкальным летописцем новостроек», что, несомненно, тоже совершенно верно и справедливо.

Александр Шемряков оставил глубокий след в песенном искусстве. Верю, что память о нём ещё долго будет жить, передаваясь из поколения в поколение. Ты, Саша, для нас — любителей и исполнителей твоих песен — не умер, ты жив! Просто уехал в очередную длительную гастрольную командировку по городам России…

Николай СТАМБОРОВСКИЙ

Фото: Геннадий Каледа

Сотрудники Арт-фонда семьи Филатовых обнаружили работу Павла Федоровича Решетникова, которая, предположительно, является первоначальной версией одного из легендарных полотен советской живописи — картины «Опять двойка» (в настоящее время выставлена в Третьяковской галерее в Москве)

 

Фонд, коллекционирующий памятники советской живописи и скульптуры, бóльшая часть которых была вывезена из России после развала Советского Союза в 1991 году, выкупил картину у частного коллекционера из Майами. По словам эксперта по российскому искусству двадцатого века Натальи Александровой, «картина была написана раньше, чем работа, выставленная в Третьяковской галерее». До недавнего времени считалось, что полотно, входящее в коллекцию Третьяковки с 1957 года, является самой ранней версией картины.

«Опять двойка» — одна из самых узнаваемых картин для граждан бывшего Советского Союза, ведь ее репродукция печаталась в школьных учебниках с 1950-х годов. Сюжет стал настолько популярным, что в 1957 году по нему был создан мультипликационный фильм. На картине изображен мальчик, только что рассказавший своей матери о том, что получил двойку, и очень огорчивший ее этим известием. Сестра оторвалась от домашнего задания и смотрит на него с укоризной, а младший брат светится от счастья. Решетников вырос в семье иконописцев, но стал одним из основных представителей социалистического реализма, а главными мотивами его живописи были свершения советских вождей и быт обыкновенных граждан.

Картина, выкупленная арт-фондом, была закончена в конце 1948-го — начале1949 года. Считается, что это более ранняя версия шедевра, выставленного в Третьяковской галерее, поскольку на заднем плане картины изображен первый эскиз работы «Прибыл на каникулы» (1948), за которую Решетников в 1949 году получил Сталинскую премию. На заднем плане полотна, находящегося в Третьяковской галерее, изображена законченная картина. Решетников нередко связывал свои картины между собой подобным образом. Так, «Опять двойка» изображена на заднем плане его более поздней работы «Переэкзаменовка», на которой тот же самый мальчик усердно занимается летом, чтобы пересдать экзамены. Членкор Российской академии художеств Наталья Александрова возглавляет отдел живописи второй половины ХХ века Государственной Третьяковской галереи. Она также является экспертом Росохранкультуры и членом Московского союза художников.

У картины хороший провенанс. 22 года назад она была завезена в Соединенные Штаты советскими эмигрантами, которые выкупили ее у семьи художника. Ранее полотно хранилось у одного известного в США торговца предметами искусства и выставлялось на торгах на аукционе в штате Флорида.

Андрей Филатов, основатель и спонсор фонда, заявил: «Обнаружение самой ранней версии этой знаковой картины стало для нас потрясающим и уникальным событием. Эта невероятная находка является подтверждением того, что фонд умеет отслеживать ситуацию на международном рынке и выявлять предметы искусства, которые увеличивают художественную ценность коллекции».

Арт-фонд семьи Филатовых, возглавляемый предпринимателем Андреем Филатовым, был основан в 2012 году. Фонд планирует ежегодно приобретать 10–12 картин, созданных в период с 1917 по 1991 гг., которые можно было бы считать классическими образцами искусства того времени. Фонд не только коллекционирует произведения соцреализма, но и способствует популяризации данного направления искусства, проводя выставки, передавая картины в аренду российским и зарубежным музеям, частным коллекциям и другим выставкам, а также выпуская книги и каталоги о наиболее видных представителях соцреализма и их произведениях.