Панк

Этого диска все, кому хоть чуток интересен Егор Летов, ждали почти десять пет. С девяносто пятого года, с революционных времен «Солнцеворота» и «Невыносимой легкости бытия», Летов молчал. Не оставлял следов на Снегу — после красной «лимоновско-зюгановской» вспышки публичности Егор совсем затаился. Залег на дно в Омске. Спрятался напрочь, лишь слухи долетали: женился, безудержно пьет, слушает «Любэ» и Ларису Черникову, болеет за ЦСКА.

Беззаботно почивая, маленький человек в рваных кедах обрастал величием. Словно силу копил, лукаво наблюдая, как растет вокруг ком напрасных ожиданий, упреков, укоров, обвинений. «Какое мне дело, я буду молчать», — спел Летов давным-давно. И от этого принципа — в отличие от десятков других — не отказался. Жаль, что «неистовый Егор» в политике не задержался — гениальный бы политтехнолог вышел. Уж он-то чувствует мощь многозначительной паузы и умелой маскировки. Вся жизнь и музыка его — учебник самопиара на базе идей «чучхе». Этот ежик всегда в тумане. Тем и ценен всем нам, до смерти боящимся ядовитых паров небесного тумана…

Только сам Летов знает, почему он все-таки «сунулся наружу». Наверное, деньги закончились.

В начале нового века «Гражданская Оборона» снова стала активно концертирующей группой. Убежденные идеологи подполья морщились: фи, Летов бабки на гастролях косит. Продался Егорушка…

«Какое мне дело» — назначался концерт в мажорском московском клубе, куда ходят буржуи с толстосумами, «Я буду молчать» — к буржуям Летов вышел убийственно Пьяным, да так и не смог ничего спеть.

А потом еще был «Звездопад» — альбом старинных советских песен: от Окуджавы до Пахмутовой, от Таривердиева до Высоцкого. Казалось бы — он все подытожил. Даже название символическое — все, упала звезда.

И тут вдруг — прорвало. «ГО» записала материал (с новыми песнями!) аж на два диска, Первый — «Долгая счастливая жизнь» — вышел аккурат в сороковой день рождения Егора Летова.

Но это уже вовсе не Егор. Как минимум — Игорь Федорович. Альбом ответил на все домыслы насчет того, чем Летов жил все эти годы. Он учился быть Богом.

Летовская эволюция подощла к логичному финалу. Был Он когда-то Героем — дерзко и отчаянно воёвал с системой. Затем пришло время Титана — того жё Героя, но оснащенного дополнительными

умениями и навыками. И Враг стал круче — уже не просто государство, но весь «пластмассовый мир». Постепенно к Титану в буйной головушке подселился Мудрец. Знающий, понимающий, спокойный. Естественно, все это кончилось Богом…

Что-то подобное произошло с Лимоновым. В своих последних эссе он откровенно называет себя Мессией, Избранным. Не кичась, спокойно, скромно: да, я — Иной, я — Свыше. Так уж сложилось…

Люди назовут это шизофренией. «Какое мне дело?»- придет ответ с ледяной высоты.

У нового Летова и заботы — хлопоты новые. Революция кончилась, началось Царство. «ДСЖ» — сплошная пятидесятиминутная литургия. «Вселенская большая любовь», «Ангел устал», «Извне», «Вечная награда — радость навсегда» — все глобально и высоко.

Удивительный это диск… Слушаешь его в первый раз — хочется выкинуть в окно с матами и криками отвращения. Слушаешь — и не понимаешь: куда же Летов делся? Где ярость раненого зверя? Где злая тоска? Где разухабистая депрессия и вздорная радость? Взамен — попытка рэпа в кавер-версии группы «Машнин Бэнд» «Помоги себе сам». Взамен — мажорные духовые в песне «Без меня». Чистый Магомаев…

Второе прослушивание уже цепляет. Проникаешься торжественным величием и абсолютно неземной умиротворенностью этой музыки.

А после третьего раза я четко определил для себя: «ДСЖ» — лучший альбом «Гражданской Обороны». Это ничуть не похоже на «Все идет по плану». Это — не панк-рок. Это — светлое и доброе творение про любовь. Это — заслуженное счастье маленького человека в рваных кедах, который научился быть Богом.

(Гражданская Оборона. Долгая счастливая жизнь Издатель: «Мистерия звука», релиз: 10.09.04.).

Алексей МАШЕГОВ

Летов скончался 19 февраля, около 16 часов по местному времени, в своей квартире в Омске. Ему было 43 года.

По предварительным данным, причиной смерти лидера «Гражданской обороны» стала сердечная недостаточность. Следов телесных повреждений не обнаружено.

Музыканты «Гражданской обороны» и директор группы считают, что Егор Летов умер в результате сердечного приступа, так как последнее время у него были — проблемы с сердцем. Супруга рок-музыканта Наталья Чумакова сообщила, что Летов перенес пять инфарктов, однако отказывался обращаться к врачам. «В последнее время Егора то и дело мучили сильные боли в сердце, — сообщила вдова. — Я ему сотню раз говорила: „Пожалей себя, сходи в больницу!“ — но он так и не послушал меня. Всё время отвечал только одно: „Я сильный, справлюсь“. За несколько лет он перенес пять инфарктов, а в юности пережил 14 клинических смертей! Шестой инфаркт забрал его у меня навсегда…»

Точная причина смерти Егора Летова станет известна после проведения судебно-медицинской экспертизы, которая назначена в рамках проверки, проводимой по факту смерти.

Егор Летов был похоронен 21 февраля 2008 года на Старо-Восточном кладбище города Омска. Похороны, на которых присутствовало порядка ста человек, длились недолго и прошли без церемоний и речей. Летов похоронен рядом с его матерью, а на могиле установлен деревянный крест. До этого на церемонии прощания с музыкантом на территории Омской городской клинической больницы № 1 побывало не менее трехсот человек. Они несли кумиру цветы, в толпе были слышны выкрики: «Летов жив! Летов всегда будет жить!» До начала церемонии прощания музыканты возле больницы исполняли песни Егора.

Летов всегда был тем, кого обычно называют крайне противоречивой фигурой. Родился Игорь Федорович (именно так по паспорту звали Егора) Летов в Омске в 1964 году. Отец был военным, мать — медиком. Попытки получить высшее образование закончились неудачей еще на стадии поступления, и Егор решил стать музыкантом. Время было такое — начало 80-х, в Ленинграде и Свердловске зарождался рок, а Сибирь так и не была охвачена рок-н-ролльной культурой. По словам самого Летова, он просто понял, что той музыки, которую он хотел бы слышать, нет. Вместе с единомышленниками (наиболее известный из них, являющийся постоянным с соратником Летова, Константин «Кузя Уо» Рябинов) Летов организовал в Омске рок-группу «Посев».

Смысл творческого метода Летова тогда, да и на протяжении почти всей его музыкальной истории, сводился к предельному эпатажу и бунту. Максимальным проявлением бунта Летов считал абсурд, и тексты песен «Посева», превратившегося спустя недолгое время в «Гражданскую оборону», полностью отвечали этому принципу и не имели никакого политического подтекста.

Политика появилась позже, начиная с 1985 года.

За антисоветчину Егора засунули в психушку, а его соратника «Кузю Уо» Рябинова отправили в армию. Как это иногда отучается, в больнице у Летова произошел качественный скачок. Позднее он вспоминал, что единственным его желанием было добраться до соседней девятиэтажки и спрыгнуть оттуда, лечение нейролептиками было невыносимым — один раз музыкант даже ослеп.

Но тогда уже были написаны и циклы песен, ставшие позже лучшими альбомами «Гражданской обороны»: «Некрофилия», «Тоталитаризм» и другие. Альбомы Летов, выйдя из больницы, был вынужден записывать в одиночку: Кузя был в армии, а с остальных музыкантов взяли подписку, что они не будут иметь с Егором никаких дел. Он справился с работой за считанные дни. А после этого опять ушел в бега. Играл квартирники, выступал со случайными сочувствующими музыкантами на рок — фестивалях. Между тем пример Летова всколыхнул многих сибирских молодых музыкантов, породив целое музыкальное направление, названное позже сибирским панком.

Попытаемся разобраться в жизни и творчестве Игоря Федоровича Летова — человека, придумавшего русский панк-рок и уже навсегда покинувшего нашу «расчудесную» землю.

Писать о Егоре Летове невероятно сложно. И не только потому, что, как принято говорить «в народе», он — одиозный, маргинально настроенный и крамольный персонаж, и не потому, что об Игоре Федоровиче уже многое написано и сказано. А, скорее, из-за невозможности точно проследить ход его мыслей, так как в своих интервью и даже в интервью с самим собой («Приятного Аппетита») он очень часто умышленно запутывает читателя, создавая аллюзии на личную и творческую жизнь. Я думаю, что понять хотя бы крупицы истинной позиции Егора Летова можно только через его творчество.

Добавлю сразу и о своих опасениях: мне кажется, что ни произнеси я на этих страницах, я все равно ошибусь и выскажусь совсем «не о том» (подобно князю Мышкину). Ведь судить о чувствах (а здесь я хочу сделать упор именно на них, поскольку поэзия Летова основана на чувственно-эмпирическом, эмоциональном восприятии), — невозможно, равно как невозможно объективно и точно выразить свое мнение о любом «настоящем» произведении искусства.

«Ржавый бункер — моя свобода»

«Есть женщины в русских селениях» — выражение, четко характеризующее всю тогдашнюю мощь нашей сибирской «непонтовой» панк музыки. В «свои» 80-е Летов не сидел на месте. Всего за пару лет, спасаясь от преследований сотрудников КГБ, Егор объездил практически всю страну. Писал песни, играл на фестивалях и квартирах, жил, где придется. Не имея профильного образования (Летов окончил только среднюю школу) некоторое время он работал художником: «Я точно знаю, Ленина никто не нарисует лучше меня». Родись Летов на десять лет позже, может, и занялся бы он совершенно другим, но стоит заметить, что яркое противостояние социалистическому строю — всего лишь одна из граней его авторской позиции.

Заложенная в его творчестве идея, по-моему, восходит, чуть ли не к христианским догматам и раскрывается сравнительно просто: «Люби ближнего своего, как самого себя». Хотя Летова и обвиняли в свое время в мизантропии, в своих песнях он говорил в основном от лица некого антигероя — с которым, в общем-то, и боролся.

Этот период можно обозначить альбомом «Некрофилия» (1987 г.), который Егор записал в одиночку у себя дома вместе с четырьмя другими пластинками: «Это, наверное, был мой самый горький и счастливый период жизни. Бурлящие пенные иллюзии и сокрушительные сокрушения. Праздник и похмелье. Писал его со страшным стремительным кайфом».

«Ваше слово, товарищ вождь»

В 1989 году благодаря С. Фирсову альбом «Русское поле экспериментов» уже благополучно распространялся среди эмигрантов во Франции. А в 1991-м умерла Янка Дягилева. Тусовка развалилась, независимая музыка превратилась в часть индустрии.

Быть радикальным настолько, чтоб не «застрять» в денежной воронке, стало практически невозможно. Летов нашел способ, связавшись с «лимоновцами». Момент «перестройки» запечатлен трагически не только в русской истории, но, видимо, и в сознании многих летовских поклонников — хотя люди, трясущиеся под уничижительные, дворовые «все идет по плану», вряд ли задумывались о реальном человеке со своей судьбой, проблемами и прочим.

Но псевдотриумфальный подъем на сцену, череда бесконечных интервью и последовавшее за этим разочарование, вкупе с невозможностью повлиять на «материальную» сторону дел, только доказали, что Летов прежде всего — музыкант, и призван действовать в рамках духовных. Единственный плюс «русского прорыва», мне кажется — долгожданный выход из подполья и возможность донести свои идеи до большего количества людей: «Имеющий уши да услышит».

Вышедший в 1989 г. альбом «Русское поле экспериментов», наряду с песней «Как в мясной избушке умирала душа», вобрал в себя практически всю существовавшую на тот момент космологию Летова: «Лучший мой альбом. Мой запредельный уровень прыжка выше собственной головы — сама заглавная песня».

«Сносная тяжесть небытия»

В феврале 2004 г. Летов официально открестился от любых, в том числе националистических, политических движений. Но выпущенные после этого события альбомы не стали менее радикальными — просто сменился угол восприятия. Оказалось, что на поприще «долгой и счастливой жизни» у солдата есть только слово, «только слово — но какое»! 19 февраля 2008 г. Игоря Федоровича Летова не стало. За этим последовали размышления в прессе; похоже, грядет нечто настолько страшное, что даже он решил уйти «на покой» — мол, разбирайтесь сами. Думаю, это не лишено смысла. Ведь стоит пристальнее вглядеться в окружающею действительность — и понимаешью что наступил ништяк: ногою, сами знаете куда. А борьба с бездуховностью, желанием сорвать куш побольше, не обращая внимание на тех, кто страдает подле — продолжается.

Здесь стоит вспомнить про «кухонную» интеллигенцию, преспокойно заваривающую чаек и придумывающую новые закавыки. Эти люди боятся реальных действий. Но дело в том, что Летов не боялся. В оставленном нам арсенале отчетливо выделяется последний прижизненный альбом Егора Летова и группы «Гражданская Оборона» — «Зачем снятся сны» (2007 г.) В нем ярко видна практически полная переоценка ценностей, настигшая автора: «Это даже не депрессия была, а ощущение чего-то совсем безнадежного, когда задыхаешься просто от своих мнений, от своих полностью устоявшихся точек зрения». Самый светлый по направленности и настроению альбом группы. Чем не руководство к действию?!

Напоследок хочется сказать, что вечные вопросы «что делать?» и «кто виноват?», боюсь, еще долго останутся неразрешенными — но, если вы ищите ответ, то Егор Летов его дал: «Я пишу о любви».

Ксения Болдырева

Несмотря на то, что группа «Гражданская оборона» образовалась в соседнем Новосибирске двадцать лет назад и успела за эти годы стать легендарной, в городе на Енисее намедни выступила впервые.

«ГО» считается панк-группой, от которой можно ожидать чего угодно.

Поэтому в клубе «Че Гевара» усилили меры безопасности, опасаясь, что безбашенные фанаты могут устроить беспорядок как в зале, так и за его пределами. На танцполе было тесно и душно: народу — как сельдей в бочке. При этом главной забавой подростков было толкание друг друга. Так что народ штормило, и чужаку находиться внутри этой колыхающейся людской толпы было небезопасно. Люди посолиднее, из числа стоявших под знаменем анархии в конце 80- х, предусмотрительно отошли в сторонку, предаваясь ностальгии за кружкой дорогого пива буржуйского разлива.

Летов, словно из пулемета, выстреливал хит за хитом, причем слова с ненормативной лексикой никого не шокировали, для «ГО» это обычное явление.

 — Я не любитель подобной музыки, не панк, — отозвался один из лучших гитаристов города Макс Минин, — но как музыканту мне было интересно увидеть всё своими глазами. И что же я увидел? Летов — самородок, юродивый. Культовый юродивый, я бы сказал! В хорошем смысле слова. По-сути, это дворовый гранж и то, что человек владеет толпой, он органичен в своем формате. Драйв есть, но из-за плохого качества звука я не все тексты смог разобрать, а главная нагрузка в «ГО» — это слова.

А вот более молодой музыкант Андрей, из группы «Нервы», считает, что звук был «вполне приличный для группы, играющей дворовый гранж, главное, что мы наконец-то смогли увидеть Летова, а то чуть ли не каждый год появляются слухи о том, что он повесился. В Красноярске есть группы играющие панк-музыку, но команды сравнимой по духу и уровню и близко нет».

Панки — народ небогатый и после концерта быстро рассосались из клуба, только живчик Макс Гуревич отплясывал под звуки диско на танцполе.

Что касается звука, этот нюанс прокомментировал Егор, звукач клуба: «Перед концертом я, честно сказать, робел, в том плане, что не знал, чего ждать от этих ребят, как выстраивать звук. Команда довольно специфичная, но по ходу приноровился, а после концерта Летов пожал мне руку и поблагодарил за работу».

После трапезы, закончившейся во втором часу ночи, музыкантов вывели через черный ход. Перед тем как покинуть клуб (на следующий день группа выступала в Иркутске), сумрачный Летов иронично заметил: «Да, это был чуть ли не образцовый концерт, но группа как была, так и остается бунтарской, просто мы повзрослели, и «Линия фронта» сместилась вглубь, за пределы идеологии и религии, а анархия стала явлением политически-экономическим. Тем не менее, ничто не заставит нас «опопсеть». Мы отыграли на радость людям и себе. Я не парюсь, когда поклонники выбегают на сцену, таких случаев было предостаточно, главное — чтобы ничего не крушили. Всё обошлось, мы оставляем клуб в целости и сохранности».

Геннадий КАЛЕДА

Фото автора