Владислав Медяник
Владислав Медяник: Эх, жизнь моя! Красноярск, Измаил, Нью-Йорк, Москва
Владислав Васильевич Медяник родился 28 января 1957 года в городе Красноярск, в семье офицера КГБ и учительницы. В детстве не хотел заниматься музыкой. Руководитель хора постоянно отправлял Славу на галёрку, из-за полного отсутствия музыкального слуха. А во время концертов, во избежание исключения из хора, ему приходилось просто открывать рот (петь под фанеру). Усилия не пропали даром, постепенно слух пришёл, и маленький Слава стал солистом хора и дипломантом «Республиканского конкурса пионерской песни».
В Хоровой студии он параллельно учился музыке по классу баяна, а для души играл на трубе в духовом оркестре Дома пионеров.
В 12 лет он уже работал на танцах в составе духового оркестра в городском парке им. Горького.
В 1971 году с музыкой было покончено, в это время Владислав увлёкся науками, в частности зоологией и даже хотел поступать в МГУ. Но к 1972-му году в СССР началось повальное увлечение ВИА, и Владислав на базе собственного богатого музыкального прошлого создал свой ансамбль.
Посредством топора, ножовки и банки с лаком ребята изготовили себе гитары, отрастили волосы и вскоре на школьных вечерах пели песни Beatles. Об этом времени Владислав говорит: «Я думаю, со мной согласятся многие музыканты, что в то время магнитофон был основным источником информации и лучшим учителем».
Итак, школьный ансамбль стал началом музыкальной карьеры Славы Медяника. В дальнейшем городские ДК, клубы, танцплощадки разных калибров, наконец, выступления на танцах в центральном городском парке, а вскоре и первая профессиональная сцена. Владислава пригласили на работу в ресторан бас-гитаристом, к тому времени он ещё учился в 10-м классе. К микрофону его пока не подпускали, а он, из скромности, не настаивал, хотя дома под магнитофон в «ноль» пел песни Адриано Челентано, переняв своеобразный тембр голоса и манеру исполнения последнего.
Случайная встреча в одной из компаний одесских моряков с Аркадием Северным, который по достоинству оценил исполнение Владиславом под гитару итальянских песен, окрылила его. С этого момента и началась серьезная карьера певца. В итоге до иммиграции в 1990 году, Слава Медяник отработал 10 лет в ресторанах Измаила, Одессы, Красноярска и два года в Черновицкой филармонии, но обо всём по — порядку.
В 1976 году Владислав попал в железнодорожную аварию, больше года лежал в больнице, заново учился ходить, думал, что на сцене поставлен крест. Долгая, страшная депрессия. Лишь благодаря лучшему другу — Юрию Скляренко, — музыканту, гитаристу измаильского ресторана «Турист», Медяник вновь оказался на сцене. Юра вернул Владиславу веру в себя, всегда был рядом, помогал во всём, но, к сожалению, в возрасте 27 лет ушёл из жизни. Смерть его была следствием службы в армии на Байконуре.
К концу 1980 года Слава Медяник стал самым популярным певцом в ресторанах маленького городка Измаил.
В это же время его пригасили в Черновицкую филармонию вокалистом в группу «Жива вода». За два года гастрольной жизни объездил весь Союз. Позже группа распалась, и Медяник вернулся в Измаил, поступил в пединститут, но диплом учителя так и не пригодился. В 1983 году один из высоких чинов милиции, беспочвенно приревновал к нему свою жену и вынудил покинуть город. И вновь — Красноярск. Там Медянику очень помог муж его сестры — Виктор Цимик, благодаря которому Слава осознал, что занимался мышиной вознёй, живя в провинциальном городке.
В Красноярске Медяник открыл студию звукозаписи, тиражировал и продавал кассеты. Со временем это переросло в основательный бизнес.
Но всё равно тянуло на сцену, и с 1985 года Слава Медяник стал петь в группе «Визит» все в том же Центральном городском парке им. Горького на танцплощадке, где когда-то играл на трубе. Через некоторое время Слава как руководитель группы настоял на том, чтобы перейти работать в ресторан «Турист». Вскоре Медяник понял, что работа в ресторане перестала приносить удовлетворение, и занялся сугубо творческими, финансовыми и административными вопросами. Главной задачей на то время была давняя мечта о создании профессиональной студии.
В тиражной студии звукозаписи г. Дивногорск в 1989 году мечта осуществилась, и Слава Медяник записал второй сольный альбом «Песни с обочины — 2» уже на собственной студии. Первый альбом «Песни с обочины — 1» был записан в 1988 году в домашних условиях, посредством замысловатых манипуляций и с истинно русской смекалкой, на японский бытовой магнитофон «Sansui». В 1989 году Медяник впервые полетел в Америку, просто посмотреть. На арапа — ни знакомых, ни языка, только 1000 долларов в кармане и обратный билет.
К счастью, на протяжении всего пребывания там, Медянику встречались хорошие, отзывчивые люди. Имя первого человека приютившего Славу в Нью-Йорке — Семён Степенский, у него Медяник прожил полтора месяца. Не смотря на то, что Семен сам находился в затруднительном финансовом положении, не взял ни цента ни за проживание, ни за питание.
Марк Рахман — владелец центрального ресторана «Националь» на Брайтоне, а также центрального продовольственного магазина «International Food» и т.д., отнёсся как к своему гостю, хотя Слава был чужим для него человеком, в первый день знакомства устроил ему экскурсию по русским ресторанам Бруклина. Наум Призонт — владелец русского магазина сувениров взялся продюсировать в Нью-Йорке альбом «Песни с обочины-2». На гонорар от этого альбома Медяник привез в свою студию в Красноярске восьмиканальный «FOSTEX» и сводящий магнитофон «REVOX». Обо всем этом нельзя было даже мечтать. Вскоре после возвращения из Америки, Слава Медяник начал работу над следующим альбомом «Калифорния», на запись которого ушло около года. Закончив альбом, Слава снова полетел в Нью-Йорк и уже в мае 1993 года стал хозяином убыточного ресторана «Голубая Лагуна», который переименовал в «Северный» в честь Аркадия Северного.
Со стороны казалось, что Слава слишком развернулся для такого небольшого ресторанчика, всего 100 посадочных мест. В ресторане выступал шоу-балет, оркестр из семи человек, среди которых: Заслуженный артист Украины певец Иво Бобул, чернокожий певец Брайн Старр, популярная в иммиграции певица Рэма Ким, Курбан, два киборг-клавишника, и конечно перед гостями выступал сам хозяин «Северного». Люди шли в первую очередь на Славу Медяника, которого уже знали по альбому «Калифорния», записанному в Красноярске и ставшему популярным как в России, так и на Брайтоне.
На кухне работал французский повар Энтони, самый высокооплачиваемый на Брайтоне.
Вскоре, все это принесло свои плоды, и «Северный» стал одним из популярнейших русских ресторанов Бруклина. Естественно, из-за таких расходов ресторан большой прибыли не приносил, но зато, формировалась база для создания стабильности, доброго имени ресторана и дальнейшего процветания, т.к. «Северный» должен был стать семейным бизнесом на долгие годы. Сам же Медяник работал на износ: с утра до вечера управлял бизнесом, а с вечера и до утра — работал музыкантом. Из России поступали заманчивые предложения по поводу гастролей и, не смотря на то, что гонорар за один концерт покрывал бы месячную прибыль от ресторана, Слава от них отказывался по определенным причинам. Но наступила пора разочарований от неверно выбранного пути, Медяник понял, что ресторан — это не его дело, да и петь хотелось не перед жующими иммигрантами, а в концертных залах России и видеть истинную благодарность в глазах публики за душевные откровения в своих песнях.
К концу 1996 года, Слава Медяник закончил запись альбома «Шкурный вопрос», работа над которым затянулась на несколько лет из-за загруженности в ресторане, раскоммутировал свою студию в Нью-Йорке, погрузил ее в 40-тонный контейнер и после пятилетнего отсутствия вернулся в Россию. Выпустила «Шкурный вопрос» американская компания «Russian Supple», альбом быстро разошелся по Америке, Израилю, Германии и другим странам, где есть русскоязычное население. В Россию альбом попал небольшим тиражом, быстро продался и больше не переиздавался. «Russian Supple» не контролировала ситуацию в России, и поэтому «Шкурный вопрос» не дошел до слушателя в полном, необходимом объеме.
Если вы обратите внимание, в магазинах и киосках никогда нет компакт-дисков и кассет Славы Медяника. Правда, в странах СНГ «Шкурный вопрос», да и все последующие альбомы активно пиратируются. Много вышло и выходит пиратских версий, якобы «Сборников», «BESTов», «Лучших песен» и т.д. Как правило, в очень плохом качестве, как и вся нелицензионная продукция.
Оказавшись в России, Слава стал много выступать, в основном на закрытых мероприятиях, в клубах. И только после записанного в 1997 году альбома «Эх, жизнь моя...», который выпустила фирма «Союз», Медяника стали приглашать выступать в концертные залы СНГ.
В 1999 году Слава Медяник участвовал в «Музыкальном ринге», исполнял свою песню на стихи В. Солоухина «Мы волки...» и стал лауреатом этого телевизионного конкурса. В этом же году Слава Медяник подписал контракт с продюсерским центром «МЕДИАСТАР», записал альбом «Аллилуия», много гастролировал. Но публика на концертах, как правило, просила спеть что-нибудь из старых альбомов. И тогда Медяник понял, что нужно петь в том жанре, в котором тебя уже узнали и в каком ты нужен своим слушателям.
В 2001 году вышел альбом «Се-ля-ви», который был воспринят слушателем и музыкальной критикой с большим интересом.
Владислав Медяник — участник ежегодной церемонии вручения Премии «Шансон Года» в Государственном Кремлёвском дворце.
Источник: http://chanson.ru/
Публикации
Владислав Медяник
— Расскажите о сотрудничестве с Владимиром Асмоловым, чей концерт в Красноярске состоялся на день раньше вашего?
— Я вдохнул в него новое дыхание. Я ему целый альбом записал. У него работы на момент записи этого альбома вообще не было. Надо сказать, я уважаю его творчество, я еще молодым был, когда слушал его песню «Я иду в кабак», ой, для меня это была такая песня! И это уважение к человеку осталось. Когда мы встретились, я ему честно сказал: ты сейчас ноешь, а не поешь. Про
— До аншлага не хватило всего ползала.
— Ну, для БКЗ это тоже результат. Для Асмолова — это нормально. Лет 15 назад, когда по стране разлететелись его первые магнитоальбомы и он стал выезжать на гастроли, то нагрянул и в Красноярск. Концерт Асмолова проходил во Дворце спорта… Я тогда еще жил в Красноярске, в то время к нам и Вилли Токарев приезжал, у него в том же Дворце спорта неделю биток был. Я тогда с ним и познакомился.
— Сейчас у тебя продолжается сотрудничество с коллегами?
— С Аликой Смеховой альбом готовлю, уже давно, но работа медленно движется, она много снимается. Когда у нее есть окно между съемок — я на гастролях, вот так подолгу не пересекаемся, но добьем. Сейчас для меня новый и важный проект — это Брайн Старр, чистый американец, он известен в Америке, исполняет американскую музыку в соответствующих аранжировках, а сейчас уже известен в Москве и Питере, там немножко другая аудитория, чем здесь, сюда пока дойдет. Все в принципе решают программные директора радиостанций, а крутят кого, тех, кто на слуху и надо их заставить обратить на него внимание, чтобы пояснили, что это популярный певец в Бостоне, Филадельфии и в центральных городах Америки. Так что есть шанс у «Золотой подковы» открыть для Сибири этого певца. С Любой Успенской продолжается сотрудничество Она у нас недавно выступила с сольным концертом в театре музкомедии, а до этого лет десять не приезжала? А на
— А все, она уже у нее не поет. Фанни
— Асмолов сетовал, что его лирические песни не берут другие радиостанции, кроме радио «Шансон». Ты с этой проблемой тоже сталкиваешься?
— Сталкиваюсь. И все сталкиваются, а кто крутит на, предположим, «Лав радио» Успенскую или Шуфутинского. Я их называю как авторитетов жанра и вообще хорошей лирической песни. Все равно не формат. С моей стороны это не правильно, а с позиции потребителей может быть и правильно. Не знаю. Это проблема. На центральные каналы сейчас все чаще попадает Трофим. Почему? Потому что его тащит Розенбаум. А Трофим выступает от его концертной организации. Я с большим уважением отношусь к Трофиму, он очень хорошо поет и все делает, Формат шансона как — бы был замаран и он единственный его отмывает, значит, что здесь — лоббирование депутатом конкретного исполнителя. Связи всегда были выше денег.
— Что надо тебе чтобы попасть со своим клипом на тот или иной канал телевидения?
— Тут всем известно: платишь, деньги — крутят клип. Эта система налажена, только не по всем каналам. На ОРТ и РТВ любые деньги принеси и все равно крутить не будут. Хоть мешок денег принеси на ОРТ и приведи туда Звенцова или Катю Огонек, все равно нереально. В начале
— У тебя в Америке был свой ресторан, не жалко было с ним расстаться?
— Не жалко, мне было то время, которое я прожил там. Такие превратности судьбы моей. В то время, когда я поехал в Америку умные люди уже оттуда возвращались. — Так они получили там
— Я как раз хотел спросить тебя про человека, которого ангелы так рано забрали, про музыканта Игоря Алехина, создавшего группу «9 район», и работавшему с тобой в Америке, он был классным аранжировщиком…
— Тут не объяснить в двух словах. Трагедия, которая случилась с ним, это его личное. Тут без комментариев.
— Вспомним детство золотое, чем тогда лакомился?
— Я очень любил пирожки с ливером за четыре копейки, их зимой в тележках возили. Помню, я уже в хоровой студии занимался на ул. Мира,24, и мы за ними в перерывах выскакивали, у продавщицы были перчатки с обрезанными пальцами и длинная вилка. Она открывает крышку, а оттуда такой пар, они такие вкусные были! Должен покаяться, раз был случай: мама дала на хлеб 20 копеек, булка черного стоила 16 копеек, это в хрущевское время, наверно в 1964 году, когда всюду висели плакаты «Кукуруза и горох — здоровья залог», а когда продавали пшеничный хлеб очередь образовывалась. Пока я ждал очередь — вышел, а перед магазином на газоне шампиньоны росли, вот время было — белые такие шампиньоны — и я решил нарвать грибов, а монетка выпала из кармана. Ну, думаю, буду же наказан за то, что хлеба не купил, не поверят ведь, подумают на мороженное потратил. Вернулся в очередь и обнаруживаю что денег нет. Там был поручень высокий перед кассой, я под него с хлебом шмыг, а там еще лоток с белыми булочками стоял, саечки такие хрустящие по три копейки и я еще до кучи схватил сайку, и шмыг на улицу. Был один раз такой у меня случай.
— Стыдно было?
— Была гордость, что выкрутился, хлеб домой принес.
— А первые честно заработанные деньги куда потратил?
— Куда потратил не помню, а вот как их заработал помню. В деревне Никольская, под Красноярском, в Емельяновском районе, у моих родителей друзья жили, они меня устроили на месяц пастухом, мне дали кобылу, хромую, правда, но для пацана 10 или 11 лет и это круто было. В стаде было 15 коров, утром мне шмат сала давали, хлеба, луковицу и я выезжал на этой кобыле, но каким я себя ковбоем чувствовал, плеткой ее подстегивал, она все равно не бежала, но приятно. За месяц мне заплатили 30 рублей, сумасшедшие деньги для пацана, да мне бы, даже если не платили, я бы работал. Коровы тоже были спокойные, не разбегались, но я не спал, кобылу бедную загонял, пейзажами любовался, гордый такой был. А деньги отдал маме.
— А первый музыкальный инструмент как у тебя появился?
— Папа купил мне баян и сказал: вот твой инструмент.
— А что за строительство ты сейчас ведешь в Москве?
— Строю ресторан на проспекте Мира со скромным названием
— Какой из своих концертов ты можешь назвать самым запоминающимся?
— В колонии под Канском, Зал — огромная столовая. Спел несколько песен — тишина гробовая. А колония для малолеток, пою, приглядываюсь в первом ряду шкет такой лет 12 сидит, блатной напрочь, как из фильма «Республика Шкид». Думаю, надо сделать перерыв. Выхожу и спрашиваю у руководства, что происходит, может не то пою. Не волнуйся, говорят, у них же свой закон, типа выражать чувства западло, курочку кушать западло, потому что ее петух топтал и много других условностей в подобном духе. Я успокоился и начал спокойно работать,
— Скажите, чтоб кофейку принесли, — обращается Медяник к директору клуба Константину Коваленко, в кабинете которого мы и беседовали,- и пусть звукорежиссера пригласят. Понятно, что надо закругляться, через десять минут артисту выходить на сцену «Золотой подковы», но еще есть время взять автограф. Сегодня целый день слушал твой диск в МР3 формате, из серии «Золотые хиты шансона» — протягиваю диск для автографа — А певец восклицает: — Я не знаю такой свой диск! Пиратский. Передайте пиратам: Владислав я, а не Вячеслав, что они пишут. Если ты пират, если денег мне за диск не присылаешь, сволочь, так хотя бы выясни как и что.
— Вот что хотелось бы выяснить, так это историю появления песни «Козырный туз», гремевшую в Красноярске во время выборов?
— Ой, не надо об этом.
Геннадий Каледа